Там, где тепло - Павел Корнев

– Догоняй.

Я поднял воротник дубленки, втянул шею и, сунув руки в карманы, зашагал дальше. Снег валил и валил, просветов в низких облаках не было, и на улице заметно потемнело.

Хотелось только одного – завалиться в кафешку и, сидя с чашкой кофе или бокалом глинтвейна, любоваться разгулом стихии через окно. Да, подумать есть много о чем…

Резкое движение сбоку я не заметил, а скорее, почувствовал. Не теряя времени, крутнулся на месте, а в следующий миг стремительно подскочивший парнишка со всей мочи приложил меня обрезком арматуры. Инстинктивно поднятое плечо прикрыло челюсть, и дубленка смягчила удар, но тут кто-то подкатился под ноги, и я навзничь рухнул на землю.

Если вы валяетесь на земле, а двое или более гадов методично превращают вас в отбивную, вариантов остается немного. Либо уйти в глухую оборону, пытаясь закрыть руками-ногами основные жизненно важные органы, либо попытаться дать отпор и огрести в случае неудачи по полной программе. Но вот когда вас не просто бьют, а пытаются отправить на тот свет, первый вариант действий ничем хорошим закончиться не может, и поэтому, прикрыв голову левым предплечьем, правую я сунул в карман.

Миг спустя тяжелый ботинок отбил взорвавшийся болью бицепс, следующие несколько пинков тоже своей цели не достигли, а потом нападавшим надоела эта возня, и один из парней, опустившись на корточки, начал отжимать мою руку в сторону. В голове явственно мелькнуло видение, как железный прут проламывает череп, но тут палец наконец нашарил спусковой крючок, и замахивавшийся обрезком арматуры бандит дернулся, получив пулю чуть выше солнечного сплетения. А после второго выстрела он и вовсе замертво рухнул в сугроб.

Ничуть не растерявшийся подельник убитого немедленно саданул меня в челюсть и вскочил на ноги, а когда удалось справиться с головокружением, в руке у него возник потертый ПМ.

Прекрасно понимая, что выдернуть револьвер из кармана и прицелиться просто не успеваю, я в предчувствии неминуемой смерти рванулся в сторону, и тут лицо убийцы пошло волдырями. Выронив «макаров», парень повалился на снег, несколько раз судорожно дернулся и затих.

– Еле мозг достал, – тяжело выдохнул опершийся о стену дома пиромант и шмыгнул носом, пытаясь остановить струившуюся из правой ноздри кровь. – Чуть сам не сдох…

– Надо ментов вызывать. – Я перевалился на колени и приложил горсть снега к нижней губе. – Пока какие-нибудь сознательные граждане не набежали…

– Обалдел? – Пиромант облизнул губы и отлип от стены, с трудом удержавшись на ногах. – А вдруг это очень приличные люди? А вдруг из-за них нам чего-нибудь будет?

– Ты чего? – недоуменно глянул я на него снизу вверх и, сморщившись из-за резкой вони горелой плоти, поднялся с земли. – Думаешь, это местные гэбэшники?!

– Ну так! Эти двое кондуктора и пасли! Решили, видать, что мы к нему клинья подбиваем, и приняли меры.

– Да какие еще меры?! Меня убить хотели! И пасли они не Игоря, а нас!

– Хотели бы убить, всадили бы из-за угла пару маслин в голову без всяких шаманских танцев с арматурой.

– Да точно тебе говорю! – возмутился я и зашагал со двора. – Намерения у них очевидные были! Я ж ясновидящий все-таки!

– Стой, ты куда? – остановил меня Напалм.

– Сам же сказал: валить надо!

– Ты этого, – пиромант указал на парня с обожженной головой, – здесь так оставить хочешь?

– А что?

– А то, что преступлениями с использованием паранормальных способностей не ментовка, а служба безопасности занимается! Оно нам надо? Пусть это не шпики, но охранку себе на хвост какой понт сажать?

– И что ты предлагаешь?

– Что я предлагаю? – Напалм оглядел глухой дворик и, подняв пистолет, сбил налипший на него снег. – Вот что я предлагаю. – И он два раза выстрелил в обожженное лицо покойника. – А теперь потащили их к мусорному баку.

– На фига? – уже ухватив мертвеца за ноги, спросил я.

– Скинем туда и мусор запалим, – тяжело дыша, объяснил парень. – Пусть лучше личность убитых устанавливают, чем пироманта-убийцу ищут…

– А второго зачем? – Я напряг дар, заставляя предвидение растечься по окрестностям, но не смог уловить никаких признаков приближающихся стражей порядка. – Лучше валим отсюда!

– Надо достоверности добавить, – возразил Напалм, берясь за ноги второго трупа. – Да не парься, место глухое, снег валит. Никто выстрелы не услышал.

Кое-как подтащив мертвеца к мусорному баку, мы перевалили его через борт, и пиромант поспешил щелкнуть зажигалкой. Подпитываемый его даром огонек мигом перекинулся на присыпанный снегом хлам, и я наконец-то заковылял со двора. Пиромант выкинул пистолет в дальний сугроб и потащился следом.

– А в Форте ты бы нападение заранее почувствовал, – ехидно пробормотал он мне в спину.

Я только показал ему выставленный средний палец и прибавил шагу. Но, впрочем, надолго меня не хватило, и к доходному дому мы приковыляли уже в обнимку, будто двое нетвердо держащихся на ногах выпивох. Купленная в киоске на выходе со дворов бутылка водки доводила этот образ до совершенства, и открывшая нам дверь Марина неладного не заподозрила.

– Накушались! – всплеснула она руками. – Хоть не отпускай одних, в самом-то деле!

Напалм, не разуваясь, ввалился в ванную и, запивая очередную таблетку, принялся хлебать воду прямо из-под крана; я и вовсе бухнулся на стоявший в прихожей табурет и обессиленно привалился спиной к стене.

– Вот от тебя, Евгений, такого не ожидала! – продолжала распаляться рыжая.

– Да мы по чуть-чуть, – ответил я чистую правду. – Сейчас отойдем. Паленая просто попалась…

– А с губой у тебя что? – присмотрелась Марина. – Подрался?

– Гололед на улице, – пришел мне на выручку успевший смыть с лица засохшую кровь Напалм. – Поскользнулся, очнулся, губа разбита…

– А карман? С карманом что случилось?

– Зацепился о мусорный бак и оторвал. Когда падал.

Накладной карман пришлось отодрать – простреленная и опаленная кожа слишком сильно бросалась в глаза. Тут простой байкой о злоупотреблении алкоголем не отделаешься. Еще и менты прицепились бы.

– И как теперь с вами в таком виде в приличное заведение идти?

– А что такое? Ты вроде нормально выглядишь, – пошутил пиромант.

– Не обо мне речь!

– С нами тоже все в порядке, – тяжело вздохнул я и уже себе под нос добавил. – Сейчас будет…

– Идите проспитесь! – рявкнула доведенная до белого каления Марина. – И бутылку отдайте!

– Ты все не выпивай, на опохмел оставь, – предупредил ее Напалм.

– Раздевайтесь, алкоголики! Без обеда из-за вас сегодня осталась!

– Ужином компенсируем.

– Ну-ка, спать!