Заступник - Питер Бретт

328 ПВ

Арлена окружили Шарум: элита войска Жардира. Все они знакомы Арлену. С этими людьми он ужинал и веселился накануне вечером, с ними он неоднократно сражался бок о бок.

— В чем дело? — спросил Арлен, хотя уже прекрасно знал ответ на свой вопрос.

— Копье Каджи принадлежит Шар’Дамэ Ка, — ответил Жардир, подходя к нему. — Ты не Спаситель.

Арлен сжал копье, как будто боялся, что оно улетит от него. Люди обступили его со всех сторон. Теперь они не проявляли дружелюбия. Жардир провел с ними надлежащую работу и настроил их против него.

— Так не должно быть, — говорил Арлен, отступая к краю ямы, откуда доносилось шипение демона песка. — Я могу сделать много таких копий, — продолжал он. — По копью для каждого дель’Шарум. Именно поэтому я и прибыл к вам.

— Мы и сами можем их делать, — холодно улыбнулся Жардир. В свете луны блеснули его зубы. — Ты не можешь быть нашим Спасителем. Ты всего лишь шин.

— Я не собираюсь биться с вами, — заявил Арлен.

— И не надо, мой друг, — спокойно проговорил Жардир. — Отдай мне копье, возьми свою лошадь и на заре отправляйся в путь. И никогда не возвращайся сюда.

Арлен колебался. Он не сомневался, что красианские Караульные смогут воспроизвести чудесное копье не хуже его. И тогда в Священной войне красианцев с демонами наступит перелом. Тысячи жизней будут спасены, тысячи демонов погибнут. Разве имеет значение, кому будет приписана честь победы?

Но нет — на карту поставлена не только честь. Копье — дар не одним лишь красианцам, а всем людям. Поделятся ли красианцы своим достоянием с другими? Если они начинают таким образом, то вряд ли.

— Нет, — промолвил Арлен. — Пусть оно еще некоторое время побудет у меня. Я сделаю еще одно копье для вас, а потом уеду. Вы никогда меня больше не увидите и получите то, что желаете.

Жардир щелкнул пальцами, и воины плотнее сомкнулись вокруг Арлена.

— Прошу вас! — умолял юноша. — Я не хочу никому причинять вреда.

Лучшие воины Жардира ответили ему смехом. Все они посвятили жизнь владению копьями.

Кровь ударила Арлену в голову.

— Корелинги ваши враги! — вскричал он, когда они кинулись на него. — А не я!

С этими словами он закружился, отбив своим оружием два копья и вонзив свое в ребра одного из воинов. Тот с грохотом упал на товарища. Арлен тотчас бросился через толпу, отчаянно вращая копьем, но никого при этом не раня.

Тупым концом ударил одного воина по лицу и услышал, как треснула челюсть, потом пригнулся и словно дубинкой трахнул еще одного по коленям. Прямо над его головой пролетело копье, а воин с криком упал на землю.

Но вдруг оружие, с такой легкостью разившее корелингов, стало тяжелым в руках Арлена, а энергия, которая вела его по Лабиринту, исчезла. Копье лишалось своих волшебных свойств, когда его применяли против людей. Арлен вонзил его в землю, высоко подпрыгнул и ногой пнул еще одного воина в горло. Потом ударил кого-то древком, согнув его пополам. Наконечник вонзился в бедро третьего. Тот бросил оружие и схватился за рану. Арлен отступал, приближаясь к яме, так, чтобы дель’Шарум не смогли окружить его.

— Я вновь недооцениваю тебя, хотя и обещал более этого не делать, — проговорил Жардир.

Он махнул рукой, подзывая подкрепление.

Арлен отчаянно сражался, однако итог битвы был предрешен. Его ударили по голове древком, он упал, и воины разом набросились на Вестника, нанося удар за ударом, пока он не отпустил копье и не закрыл голову руками.

Побои тотчас прекратились. Арлена поставили на ноги. Сзади его держали за руки два мускулистых воина. Жардир нагнулся и поднял с земли копье. Первый воин крепко сжал волшебное оружие в руках и посмотрел в глаза Арлену.

— Я искренне сожалею, мой друг, — сказал он. — Но другого выхода нет.

Арлен плюнул ему в лицо.

— Эверам видит твое предательство! — заорал он.

Жардир лишь улыбнулся, вытирая слюну с лица.