Баньши Ветра - Алина Сконкина

Первое ознакомительное занятие назначили на следующий день. Фиама надеялась сразу приступить к делу, она не хотела тратить время на разговоры, тем более что теперь лишилась свободного часа. У неё пробудилась индивидуальная способность, преподаватель найден, а потому пропуск, за который дочь ашуры успевала подготовить несколько письменных заданий, отныне закрылся.

Фиама смирилась с этой мыслью. Главное, чтобы преподаватель оказался хорошим и доступно объяснял. Полукровка в изучении магии очень зависела от наставника, если с ним не заладилось, то и магия не получалась – как волшебная стрела. Фиама недолюбливала женщину, что вела основы магии энергии, и наблюдала со стороны преподавателя не меньшую неприязнь. Дочь ашуры забыла расспросить Куратора о наставнике эмпатии, и потому не знала ни как он выглядит, ни уровень познаний.

За завтраком и обедом Фиама старательно выполняла письменные задания, не забывая при этом есть, чтобы успеть всё, лишившись привычного часа, и потому не заметила новых лиц. Она получила указание, что занятие пройдёт на удалённом острове, куда редко заходили адепты. Место выбрал Декан, так как опасался за остальных адептов, преподавателей и обслуживающий персонал. Вспышки неконтролируемого дара могли принести вред другим людям.

Окрылённая надеждой обучиться эмпатии, Фиама не замечала скучных занятий, все её мысли были о предстоящем часе индивидуальной способности. Время тянулось, а потому дочь ашуры, когда становилось совсем скучно и невыносимо, доставала книгу и читала.

Наконец ожидание завершилось. Фиама отправилась на нужное место. На острове никого не оказалось, хотя время уже подошло. Полукровка села на траву посреди острова и стала ждать, она хотела узнать, что собой представляет её новый преподаватель. В ожидании дочь ашуры поправила выбившиеся волосы, и подоткнула под ленту острые уши, поправила футболку и бриджи, расчесала пятернёй волосы, натянула почти до локтя длинные перчатки и принялась теребить концы лент.

Только что на острове сидела в одиночестве Фиама, как внезапно в воздухе обрисовался ровный прямоугольник, напоминающий дверной проём, и из него на молодую траву опустилась босоножка на высокой шпильке. В неё обута была бледная ножка. Фиама постепенно поднимала глаза. Пухлые бёдра и широкий таз обтягивала строгая юбка с разрезом на боку и высокой узкой талией. Свободная блузка без рукавов плотно обтягивала огромную грудь, в глубоком декольте открывал интересный вид. Глаза Фиамы расширились. Никогда прежде она не видела настолько большую грудь. Полукровка с трудом оторвала глаза и подняла их выше. Небольшое кругленькое миловидное лицо с ярко накрашенными губами и не менее впечатляюще подведёнными глазами медового цвета в обрамлении длинных прямых угольно-чёрных волос.

Молодая фигуристая женщина с очень бледной для надгорца кожей, но в цветах мага Воздуха, с лентами, пришитыми на плечах, смотрела сверху вниз на свою новую ученицу. Женщина положила изящные маленькие ручки на бёдра, а взгляд Фиамы упал на грудь мага. О, ужас! Вот это грудь. Небо! Интересно, у неё плечи не болят, такую носить? Небо и Ветер, никогда бы себе такой не пожелала. Уж лучше быть плоской, с прыщиками, чем такое. Надо уже перестать пялиться, а то ещё за помешанную примет. Святые небеса она качается при каждом движении… Лучше совсем никакой, чем такое. Фиама так и сидела с отрытым ртом, глядя на наставницу снизу-вверх.

– Я – Варея, твой преподаватель эмпатии, – грозным тоном женщина развенчала все сомнения полукровки.

– Я – Фиама, – дочь Шанны подскочила. Одно радовало – преподаватель не мужчина. С женщиной Фиама найдёт общий язык! По крайней мере не будет так сильно её бояться. – Научите меня, пожалуйста, эмпатии, наставница Варея, – скромно промямлила полукровка выученную фразу. Маг оказалась не на много выше Фиамы.

– Девочка! Ты такая маленькая, прямо крохотная. Сколько тебе лет? – Варея моментально переменилась, и внушала вид женщины доброй и любопытной.

– Четырнадцать… – Фиаме не дали продолжить.

– Четырнадцать, да возраст вполне обычный для обучения. Хотя я поступила в шестнадцать. – Варея говорила быстро, потирая подбородок и то, и дело, убирая прядь волос, которая норовила соскочить из-за ветра, обратно за ухо. Прядь добавляла магу милой растрёпанности. Ветер знал толк в красоте. – Сегодня у нас вводное занятие, так что давай, узнаем друг друга получше. Это поможет потом, не стесняясь, придаваться… – неловкая пауза, – эмпатии, – закончила Варея. Она подалась к адепту, но шпильки босоножек воткнулись в землю. Маг пошатнулась и едва не упала. Наставница посмотрела на траву, на босоножки и скривила смешную недовольную рожу. – Да уж, как-то я не подумала. Теперь понятно, почему все ходят в сапогах. Ну ладно, в следующий раз будем умнее. Самый полезный опыт набивается на своих ошибках, – подмигнула Варея.

Фиама кивнула ей, всё ещё не зная, что делать. Она ожидала, что её сразу заставят демонстрировать познания и умения, но наставница не торопилась. Она сдвинулась и с улыбкой принялась мять полукровке щёки. Фиама вылупила глаза, ожидая чего угодно от женщины, но никак не этого. Либо Варея спятила, и наплевала на предрассудки, связанные с детьми ашур, либо ей просто не сказали, что Фиама – полукровка.

– Ты такая миленькая, – продолжала умиляться Варея.

Ты такая чокнутая, невольно подумала дочь ашуры. Оцепенение прошло, и она постаралась вырваться из рук мага, пока та не отправилась в глубокий сон, как Коуди. Но вырваться у Фиамы не получилось.

– Что Вы делаете? – произнесла еле разборчивое истязаемая Фиама. Варея убрала руки, а полукровка принялась тереть успевшие заболеть щёки, ставшие красными. Губы Фиамы обиженно надулись, и Варея, увидев этот жест, просто взорвалась.

– Милашка!!! – кричала она и тёрлась щекой о голову Фиамы, при этом её огромная грудь качалась в опасной близости от лица полукровки. – Ты просто милашка! Такая сладенькая. И как Эрви мог прятать от меня такую прелесть. Вот ведь зубрёжник! Я ему ещё выскажу! Как ты с ним живёшь? Он ведь такой… – но нужного слова Варея отыскать не смогла, и фраза так и осталась незаконченной. – Ну ничего, теперь у тебя есть я, так что можешь по женской части всё спрашивать у меня. Я тебе всё покажу, расскажу и научу.

Интересно, чему она собирается меня учить? Меня терзают смутные сомнения, что предметом будет не эмпатия. Ладно, я сдюжу! Лучше так, чем презрительные взгляды. Хотя, может, лучше презрение? В мыслях убивалась Фиама, стараясь в тоже время отстраниться от наставницы. Та подалась и отстранилась, заглядывая в лицо ученице и надувая губы:

– Тебе наверно боязно спрашивать своего Куратора о мальчиках, он ведь сам мужчина. О! Может, тебе нравится сам Куратор? О небеса, какая прелесть! Запретная любовь. Прелесть, просто прелесть! – Варея осматривала Фиаму, крутила её, поправляла волосы, и виляла своими пышными бёдрами, которые скрадывала умело подобранная строгая юбка. Благодаря одежде невысокая и фигуристая женщина выглядела стройной и представительной.