Мой личный принц - Яна Мелевич

Я повернул голову к куполу, пытаясь рассмотреть внутри хоть что-то. Лошадь подо мной заржала и принялась опускаться на землю. Пришлось спрыгнуть, хлопнув животное по крупу, дабы возвращалось.

— Ваше величество, ваша светлость, надо уходить, — крикнул граф Сент-Клера, пока его растения отдавали живую энергию для подпитки щитов. В голубых глазах я заметил сочувствие. Оно казалось настоящим, но скребущие жучки сомнений не давали поверить искренности этих эмоций.

— Мамы нет в лагере, — ответил я и вновь согнулся от невыносимой боли в висках. Противный писк не давал сосредоточиться. Взгляд метнулся к бабушке, чьи ладони странно мерцали.

Ох, дурак. Я действительно думал, что единственный в семье умел преломлять свет?

— Надо найти ее, — отец повернулся к оставшимся солдатам, которые едва успели стереть кровь. — Найдите королеву. Сейчас же!

— Они не смогут, Агор, — хрипло ответила бабушка, с трудом выговаривая каждое слово. И не только потому, что питать щиты собственной магией было крайне сложно.

— Пропустите меня за купол, — сказал я прежде, чем ошарашенный отец успел ответить герцогине.

— Ты туда не пойдешь. Я не позволю Данмару лишиться наследника, — сухо откликнулась ее светлость, а седые волосы разметались по лицу от яростного порыва ветра. Очередная ударная волна заставила нас сжаться в новом приступе. Щит сузился. Барон Гейл упал на землю, стоило туману поймать Адама в свои объятия. Граф Бакли и лорд Шелби с двумя магами из королевской стражи едва успели оттащить несчастного.

— Ваше величество! — вновь попытался докричаться до короля Себастьян Сент-Клер.

— Элинор, Абель, — прошептал отец, точно безумный. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять: медлить больше нельзя.

— Если я туда не зайду, мы лишимся не только наследника, но и народа, — я наклонился, смело глядя в изувеченное лицо герцогини. Она моргнула, затем еще одна слеза скатилась по морщинистой щеке.

— Тогда храни тебя боги, Эрик. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я повернулся, когда почувствовал ладонь отца на своем плече. Остальные начали отступать, удерживая щиты.

— Спаси их, сын, — я коснулся руки папы, пройдясь большим пальцем по королевскому перстню. Жар отцовской магии дал мне уверенность в собственных силах.

— Защищайте лагерь столько, сколько сможете, — проговорил я, делая шаг, — помощь скоро прибудет.

Все ранее прочитанное о магии всевластия можно было смело назвать неправдоподобными байками. Сколько бы я ни изучил трактатов и книг, но видеть вживую почти самостоятельную энергию мне нигде не доводилось. Казалось, не Абель управлял своим даром — наоборот. Под воздействием этой силы даже опасные драконы лежали на поле без движения, упав там, где их успел застать туман.

Маму я заметил почти сразу. Она стояла неподалеку от границы купола, как мраморная статуя — покорная и бесчувственная. Юбка шелкового платья колыхалась от ветра, прижимаясь к ногам, но королеве не было до этого никакого дела. Мне стало жутко, едва я заглянул в пустые, почерневшие глаза и отрешенное от мира лицо.

— Мам, — тряхнул ее за плечи, — очнись!

— Повелитель, — проговорила королева, глядя куда-то вдаль и не замечая моего присутствия. Я прикусил до крови губу, не позволяя магии всевластия вновь захватить разум. Ласковый шепот просил подчиниться, требовал прекратить попытки сопротивления и стать единым целым со стихией.

— Все будет хорошо, мам, — прошептал я, обхватывая ледяные щеки и прижимаясь ко лбу матери, целуя ее в макушку. Внезапно мама начала отчаянно дергаться в моих объятиях, пытаясь вырваться.

— Нет! Нет! Повелитель!

— Тише, успокойся, — я резко повернул голову, прижимая мать к себе.