Семь кедровых орешков. Смертница - Натали Палей

Поцелуй вышел тоже осторожный и будто бы ознакомительный. Еля подалась навстречу и положила ладони на широкие плечи Мая, который нежно и аккуратно ещё раз поцеловал её губы и отстранился.

Май улыбнулся:

— Еления Огдэн, ты станешь моей невестой? 

Еля подсознательно ждала этот  вопрос, но, когда услышала его, все равно испытала шок от его слов.

Майстрим Данери зовёт её в невесты?! 

Идеальный. Высокородный. Сдержанный. Военный маг. Император. Зовёт. Ее. В невесты.

Не предлагает стать ластаной, а хочет жениться.

Разве это возможно?!

Так не бывает! 

Или бывает?!

Бывает... в сказках, которые она любила с детства. Которые зачитывала до дыр. 

То есть теперь она — Золушка?

— Невестой? — недоверчиво переспросила Еля, заглядывая в улыбающиеся глаза. — Но как же... — она испытующе посмотрела на него. 

Она всегда считала, что их союз невозможен, и своим поведением Май осторожно, чтобы её не обидеть, давал это понять. Что же теперь изменилось? 

Май понял невысказанный вопрос.

— Из-за произошедших в Ровении событий, связанных с «невидимками», на брак с «пустышкой» благосклонно посмотрят все слои населения Ровении, — с довольным видом и с мягкими интонациями в голосе ответил Май, нежно перебирая её локоны, лежащие на плечах. — Тебе, конечно, придётся бросить университет, научиться манерам и получить знания, необходимые императрице, но мы пока объявим только о помолвке, у тебя будет достаточно времени всему научиться, а когда ты станешь полностью достойна статуса императрицы, мы обвенчаемся в Главном храме Ровении.

Еля ошеломлённо взирала на Мая, пытаясь переварить сказанное. 

«Полностью достойна статуса императрицы». 

Она — императрица Ровении? Она?

— Я — неодаренная, Май.

— А я — одаренный, — снова улыбнулся парень. — И что? — шелковый локон в пальцах, которым он играл, волновал его. Хотелось поднести его к губам и поцеловать, а потом сжать в объятиях совершенно обескураженную Елю и целовать, пока она не поверит в серьезность его предложения. Но Май сдержался. Он же не дикарь какой.

— Я состарюсь раньше тебя, — Еля пристально смотрела в серые глаза, неожиданно четко понимая, что его предложение не обрадовало, ноги от счастья не подкосились и сердце бешенно не забилось. Скорее всего, она очень удивилась и... испугалась. Она бежала к нему, сама не понимая, что ждёт от разговора, но предложение руки и сердца застало её врасплох.

— Я не хочу сейчас об этом говорить, — улыбка сошла с его лица, и Майстрим тоже стал серьёзным.

— Но это так, Май, — строго заявила девушка.

Май медленно отстранился и отошёл на шаг, чтобы лучше видеть Елю.

— У тебя странная реакция на моё предложение, — он внимательно рассматривал девушку, как будто видел впервые в жизни.

Еления и сама понимала это. После его предложения с ней произошло что-то непонятное. Как будто включили свет, и она вдруг чётко увидела  будущее, которое раньше пряталось в темноте.

Стареющая она и вечно молодой муж. Неодаренные дети и разочарование их отца. Вечные приемы, обязанности и боязнь сделать что-то не так. Скрытое презрение аристократов, о котором часто рассказывала Катрина Торес. Постоянное понимание, что ей сделали предложение, потому что так сложились обстоятельства, потому что внутренняя  политика империи позволяла это на тот момент. Полгода до или полгода после — предложения не было бы, потому что не все слои населения одобрили бы этот брак, а высший аристократ и потомственный маг Май Данери не стал бы идти против общественного мнения, запер бы на замок сердце и совершил политический брак.

Все эти мысли молниеносно  пронеслись в головке Ели, и она почувствовала облегчение и неожиданную благодарность к Оливару Варниусу. Именно благодаря ему она научилась быстро анализировать сложившуюся ситуацию. Жаль только, что способности проявляются только в моменты острой необходимости. Раньше она не могла все это понять и не страдать? Или это произошло раньше? Когда она узнала о том, что Майстрим Данери стал императором, и её мечта быть с ним стала ещё более неосуществимой? Просто тогда она это не поняла?

Еля видела вопрос в недоумевающих глазах Мая, настороженно наблюдающего за ней. Он ждал ответа. Восторженного согласия. Но на неё словно онемение нашло, и она не могла сказать ни слова. Потому что, как сказать Маю «нет»?