След паука. Часть первая - Анна Шнайдер

– Ау-у-у! – кричал кто-то, находящийся за ледяным туманом. – Ау-у-у!

Тайра, вздохнув, попыталась сделать шаг вперёд. Шаг сделался, но толку от этого не было – её по-прежнему окружал плотный и холодный туман, оседавший на коже мелкими дождевыми каплями.

– Ау-у-у!

Тайра сложила руки воронкой и закричала:

– Я не могу тебя учить, слышишь? Выбери кого-нибудь другого! Это ведь совсем просто! На свете столько шаманов!

Туман хлестнул её по лицу – будто пощёчину дал. И вновь она слышала смех, распадающийся на сотни и тысячи голосов, и слышала какие-то слова, но не могла их разобрать.

А потом Тайра проснулась.

***

Морган Рид сидел на крыльце собственного дома и читал газету, когда наружу, едва слышно скрипнув входной дверью, выскользнула Тайра.

– Не спится, ласточка? – поинтересовался он, как только дочь села рядом, кутаясь в тёплый шерстяной платок. Морган давно заметил, что Тайра стала чаще мёрзнуть, и это его тревожило.

– Да нет, я нормально спала, – вздохнула девушка, потерев глаза ладонью. Сбоку к ней тут же прижался Джек, виляя пушистым хвостом. – Просто проснулась. А что ты читаешь?

– Сегодняшний «Вестник севера». Только что пришёл по почтомагу. Целая статья тут… про родовую магию. И вроде как во всех газетах и журналах по приказу императора должны напечатать то же самое, чтобы все увидели.

– Про родовую магию? – Тайра заинтересованно придвинулась ближе, будто хотела сама прочесть статью. – Что-то случилось? Это касается того закона, из-за которого его величество чуть не убили?

– Хм, – Морган почесал бороду, – да, наверное, касается. Аристократия же всё переживала, что закон погубит их богоизбранность. В статье доказывается, что это не так. Магам, которые сражались с демонами наравне с Защитником и Защитницей, была дарована родовая магия в качестве награды за содействие, но для того, чтобы она передавалась бастардам или законным детям в браке с нетитулованными, нужно получить благословление Геенны. А благословением может служить либо брак, либо какой-то ритуал по вхождению в род. В общем, это вроде как напутствие аристократам, чтобы не боялись жениться, – хмыкнул Морган, – а заодно щелчок по носу тем, кто кричал, что родовая магия скоро исчезнет. Не исчезнет. Целый отдел собираются организовывать на базе столичного Института артефакторики, чтобы не исчезла.

– Получается, теперь нет причин убивать императора? – Тайра задумчиво почесала Джека за ушами. – Ну, раз родовая магия не исчезнет. Это же была основная причина, по которой его пытались убить.

– Для аристократии – да. Но не для Аарона. Для него главным было захватить власть, получить Венец и унизить брата. Теперь, когда он умер, есть шанс, что это прекратится. Но возможно, и нет. Всё как снежный ком, который постепенно превращается в лавину. Скорее всего, остановиться они не смогут, пока не достигнут цели.

– Какой? – голос девушки был испуганным. – Какой цели?

– Убрать Арена с престола, конечно, – ответил Морган, поглядев на серо-сиреневое рассветное небо. – Ничего не меняется уже много лет.

Несколько секунд Тайра молчала, и её отец, посмотрев на дочь, заметил, что она кусает губы в нерешительности.

– Ты так говоришь… – сказала она наконец очень тихо. – Будто бы знал Аарона…

– Знал, – подтвердил Морган спокойно. – Риан на него совсем не похож.

– Папа…

– Это важно, Тай. По крайней мере для меня. – Его дочь упрямо хмурилась, и он, улыбнувшись, легко коснулся её пальцев. – Короче говоря, если ты выйдешь за него замуж, у ваших детей может быть родовая магия Альго.

– Папа! – воскликнула Тайра с ужасом, и Морган расхохотался, обнимая её и ощущая, как она и сама начинает смеяться, утыкаясь холодным лицом ему в подмышку.

Скорее бы она перестала мёрзнуть. Тогда и он сможет спать спокойно.

***

Гектор уже начинал ощущать, что конечная цель всё ближе, но вместе с этим ощущением к нему приходила тревога. Он всегда тревожился, когда речь шла о подобных делах. И, как всегда, дознавателю казалось, будто он что-то упустил, не учёл, и в дальнейшем это может погубить всё расследование. Раз за разом Дайд прокручивал в голове информацию, потом полночи записывал её и зарисовывал всё схематично, и это ощущение почти ушло. Почти, но не совсем.