Тьма моего сердца. Пропавшая жена - Мика Ртуть

Да, да, да, конечно! Сколько пафоса и фанатичного обожания! Но если отбросить эмоции, то никто никогда не заподозрит миру Мадлен, строгую, чопорную старую деву. Кто будет обращать внимание на какую-то дуэнью?

– Я очень сильный маг, элина Никс. Очень. И я могла бы занять пост верховного мага, но кто же позволит женщине обойти мужчину? Никто! С приходом дуалов мы, наконец, смогли избавиться от лишних людей. Осталась мелочь – заставить легион служить Императрице. Но и это теперь не проблема. Сейчас командор пьет смертельную дозу яда, который его убьет. Спасибо Градису, именно благодаря ему мы смогли вычислить нужную пропорцию. Такая трагедия для всех! Лишиться старейшины, командира и его старшего сына! Ты ведь понимаешь, что из похода он не вернется. Но у нас есть утешительный приз – родной наследник командора. Сын дуала и императрицы-мага. Дуалы не бросают детей, поэтому они будут охранять жену погибшего командира ценой собственной жизни. Хороший план?

– Отличный, – пробормотала я, понимая, что в этот раз мне не выкрутиться.

Да и Мадлен больше ничего не расскажет, потому что в меня уже летел арбалетный болт с темным оперением, и я видела глазами Дю, как он пробивает защитную стену прямо напротив моей груди, а следом летит уже второй… И мысль у меня возникала совсем дурацкая – как ей удается так быстро перезаряжать арбалет?

Дю резко швырнула меня на землю, перехватив управление телом, но гадская стрела тоже изменила траекторию! В последний момент каким-то нечеловеческим усилием мне удалось прикрыть грудь рукой. Боль была адская, руку прошило насквозь, и мне на мгновение показалось, что грудь разорвало изнутри. Я с ужасом ждала второго удара, но его не последовало, вместо него я услышала безмятежный мужской голос:

– Умрет Никс, умрет твоя воспитанница.

Я повернула голову и увидела, что в открытой двери портала стоит бледная императрица, ее шею обвивает жгут тьмы, а позади нее пристроился спокойный, как удав, командор.

– Мадлен, я слышал все, но мне хватит и половины знания, чтобы убить ее и потом прикончить тебя.

– Ты этого не сделаешь! – насмешливо ответила мира Мадлен и выпустила в меня очередной болт, ему наперерез метнулась тьма командора, а я ощутила нестерпимую боль в руке, из которой так и торчала короткая арбалетная стрела. – Потому что твоя жена беременна твоим ребенком. Ты ничего ей не сделаешь, дуал.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Своего ребенка я сберегу, а на чужого мне пле... дела нет.

В голосе командора слышалось ехидная издевка.

– Не смей обвинять мою воспитанницу в прелюбодеяние! — взвизгнула мира Мадлен. – Честь имперского рода на гербе страны!

Я попыталась повернуть голову, чтобы увидеть лицо императрицы, но не смогла. Тело парализовало, в мозгу истошно орала Дю, требуя, чтобы я не смела отключаться, а попыталась плавно «уйти в нирвану». Откуда только таких слов нахваталась, лучше бы чувствительность убрала. Черт, как же больно!

Первый шок прошел, и меня начал бить болезненный озноб, на пронзенную короткой стрелой руку я даже не смотрела, эта дрянь раздробила кость и застряла намертво, я надеялась только на магию Дю, пока моей малышке удавалось удерживать меня в сознании и слегка притуплять боль. Очень хотелось «уйти в нирвану», и только сильнейшее желание узнать, чем дело закончится, не позволяло мне отключиться.

– Ма, я не справляюсь! – Дю явно паниковала. – Здесь какой-то магический яд ! Но я еще кое-что попробую… если ты начнешь умирать, то я рискну… Да?

– Да, – ответила я, не понимая, о чем она вообще говорит.

Сейчас меня больше интересовал ответ командора.

– Честь? – с издевкой переспросил он. – Дорогая, что же ты не рассказала своей любимой наставнице, что последний год встречалась с мэтром Колином? Глядишь, она бы его пощадила.

– Ты лжешь, дуал, Императрица не может быть шлюхой.

– А у меня уже сто лет как не может быть детей, – хмыкнул командор.

– Но вы же объявили о наследнике!

Интересно, когда успели? Я злорадно скривилась, впервые услышав в голосе миры Мадлен растерянность.

– Я спасаю честь императрицы, не так ли, дорогая?

А ведь когда командор говорит с женой, тон его голоса меняется, из него исчезает жесткость, остается только незлая ирония. Я не видела лица свекра, зато сквозь пелену алого тумана прекрасно различала лицо миры Мадлен. Разочарование и обида, а еще решимость и презрение, но больше всего разочарования.

– Как ты могла?! Я столько в тебя вложила! Научила быть императрицей! Недосягаемой, идеальной, почти богиней. И ты променяла божественный трон на объятия старого похотливого ублюдка, который ни одной юбки не пропускал! – с горечью выплюнула она. – Ты такое же ничтожество, как и остальные шлюхи императора!

– Я хотела тебе рассказать, – пролепетала Императрица. Да она ее боится! – Но потом все так удачно сложилось. Заговорщиков нет, мой муж признал ребенка, я не думала, что он догадается…

– Ты никогда не думала, за тебя думала я, – отрезала мира Мадлен. – Когда тебя малолетней замухрышкой привели во дворец, только я взялась за твое обучение, другие не видели в тебе потенциал! И потом, когда я сделала так, чтобы из всего гарема императора выжила только ты! Это я подобрала для тебя толковых советников, и даже с принцем проблемы решала я. Все, что тебе нужно было делать, это хранить безупречную репутацию и сидеть на троне, олицетворяя божественную власть. Ты меня очень сильно разочаровала, Исис!

– Нет, прошу! Я все исправлю! Мадлен, ведь все идет, как ты хотела! Дуалы на нашей стороне, война закончилась, и нам больше никто не угрожает. Ты сможешь стать верховным магом.

Что? Мне с трудом, но все же удалось повернуть голову. Императрица так и стояла перед командором, бледная до синевы, маленькая, несчастная. Но я ей не верила. Она прекрасная актриса и великолепная лгунья.

– А вот это вряд ли. Пост верховного мага не может достаться убийце, – жестко сказал командор, и его тьма закрыла на мгновение и его, и маленькую женщину рядом с ним, а когда она схлынула, перед ее величеством стоял дуал в истинном виде.

Страшный, большой, крылатый, окутанный тьмой, словно плащом, и злой, как сто драконов. Мне даже захотелось отползти подальше, да только тело не слушалось.