Исцелить сердце дракона - Юлия Марлин

Откуда-то издали донесся знакомый голос:

— Орион, хватит.

Сознание дракона-вампира прояснилось. Льющаяся в горло горячая кровь внезапно перестала быть сладкой и завлекательной.

— Остановись, — зарычал грубый бас над самым ухом. — Ты ее убиваешь.

Сморгнув, Рейден отстранился от женского запястья и потянул к себе обмякшую девушку, ощущая ее тепло, аромат и сильный озноб. Плененное Тьмой сознание рвануло на свет и, наконец… освободилось.

Сделал долгий, глубокий вдох.

Как только зрение прояснилось, обратил внимание на Еву. Отголоски негативных эмоций лежащей в колыбели мощных рук малышки, отдавались по оголенным участкам кожи болезненным покалыванием. Мысль, что суть вампира едва не одержала над драконьей ипостасью верх, привела ловца в бешенство. Только близость жавшейся к нему в доверительном объятии эделлан, усмирила потекший по венам смертоносный коктейль.

— Дьявол возьми, — выругался Кобольд, устало падая на колени. На его лице метались тени дикой обеспокоенности. — Ты напугал меня.

Темный взгляд устремился к притихшей девушке.

— Жива, — успокоил того Рейден.

Ощущая острую связь с парой, он легко чувствовал ее сердцебиение. Слабое. Поверхностное. Все же оно было. Зоркие золотистые глаза скользнули к запястью, отмечая, что из проколов по-прежнему сочится кровь.

— Надо перевязать.

Пока напарник отлучился в поисках бинтов, дракон-вампир зализал ранки языком. После притянул Еву ближе и, скользнув щекой по гладкой девичьей коже, зарылся лицом в женское горло, чтобы мгновенно опьяниться нежным ароматом.

— Все хорошо, — шепнул пришедшей в себя девушке. — Я рядом.

Между ними разгорелась связь. Полыхнула в ночной темноте и высветила деревья с мокрыми листьями.

— Рей… — она подтянула безвольную руку к груди, пытаясь его обнять, но не смогла.

Хищник взял гораздо больше крови, чем планировал изначально.

Понимание, что едва не убил эделлан, заставило яростно зарычать.

— Прости, — прерывисто выдохнул, прижимая Еву к себе. Легким поцелуем согрел ее лоб, одновременно вбирая губами капельки пота. — Не хотел сделать тебе больно.

Девичьи веки дрогнули. Она попыталась ответить, но истощенная большой кровопотерей не вымолвила ни слова.

Крепко обхватил пару за плечи и прошептал:

— Знаю. И я не смогу без тебя. Теперь отдыхай.

Вертикальные зрачки расслабленно расширились, когда спустя пять минут Ева уснула.

После этого занялся ее проколами. Обработал две крошечные точки, приложил к запястью металлическую бляшку для лечения порезов, туго перебинтовал. Целебный артефакт испускал слабые волны, так что можно не сомневаться — к утру от укусов не останется ни следа.

Сейчас эделлан требовались сон и покой.

Мужчина внимательно осмотрел выбранный напарником участок леса, считывая опасность. Стая волков неподалёку. В темных кронах пара ночных птиц, в целом все тихо, спокойно. До полудня останутся здесь.

Устало прикрыв веки, привалился спиной к росшему позади дереву. На языке все еще ощущался особенный, ни с чем несравнимый привкус Евиной крови, отчего вдоль позвоночника бегал легкий покусывающий ветерок.

Дракон чувствовал, как благодаря свежей порции возвращаются исчерпанные силы. По изнывающим от травм и ссадин мышцам разливается тепло: исцеляет, заживляет, прогоняет ноющую боль.

Эта маленькая, хрупкая девочка не побоялась бросить вызов Тьме. Вновь вернула его к жизни. Вырвала из могилы в последний момент. Хватит скрывать очевидное. Она давно стала для него единственной. Пора заявить на малышку права.

Слева Кобольд подбросил в костер сухих веток и под звуки дождя сел рядом. Молчал с минуту и поинтересовался:

— Давно почувствовал?

Одарил его хмурым взглядом. Не заметить связующей магической «нити» напарник не мог. Более того, аура Евы все отчетливее полыхала личной меткой, оставленной особенной драконьей магией. Меткой саэланна.

— Со вчерашнего рассвета.

— Сообщил паре?

Задумчиво провел подушечками пальцев по подбородку, очертив овал Евиного лица, и негромко произнёс:

— Ей не следует знать о нашей связи. Рано.

* * *

Вокруг были сильные руки, прижимавшие меня к чему-то горячему. Дрожа от холода, сильнее зажмурилась и отдалась на милость того, кто так бережно обнимал. Все тело ломило и покалывало, будто в него ударила молния, тем не менее, той слабости, что накрыла в момент, когда Рейден прокусил мне запястье, уже не ощущалось.

Погревшись в нежных объятиях еще около пяти минут, я, все-таки открыла глаза. И сразу натолкнулась на бледное солнце и сине-серебристые облака. В окружавших кольцом деревьях щебетали птицы. Справа в костре трещали угли. Мы были на той же поляне, какую Кобольд выбрал для ночного привала. Изменилось лишь то, что вчера мы обустраивали ее в сумерках, а сейчас полыхал солнечный день.

— Прекрати. — Рыкнул Коб из травы.

Стоя среди влажных кустарников, он проверял надежность выставленного накануне защитного экрана и попутно отмахивался от иллюзорника, обернувшегося облаком мошкары.

— Сказал, займи себя чем-нибудь, Лита. Пойди, проверь соседние окрестности.

Не знала, что дайманы бывают разных полов.

Думала, они нечто бесполое, аморфное, типа сгустка темной энергии, способной концентрироваться и создавать иллюзии, а оказывается — нет. Дух-служитель Кобольда определенно была девочкой и в отличие от мальчика-Оша имела довольно своенравный характер.

Обиженная невниманием господина, дама перевоплотилась в черную птицу из красного и черного пламени. Устрашающе полыхнула алыми на темной мордашке очами-провалами и, бросив хозяину гневное «карр», метнулась в кроны.

Проследила за полетом Литы и отвлеклась на шевеление в одной из сумок.

«Очнулась, наконец, — окутал разум облегченный вздох Нуадэ. — А то я места себе не находил».

Растроганная заботой, улыбнулась кинжалу, по инерции провела языком по пересохшим губам и поняла, что ужасно хочу пить. Полупустой мех темнел справа и, выкарабкавшись из мощной хватки лежащего вплотную мужчины, неторопливо села и сделала пару глотков. Студеная влага обожгла горло и мой без того озябший организм содрогнулся в приступе озноба.

— Осторожнее. Вода ледяная, — от хриплого голоса позади сердце бешено заколотилось.

Застыла с напряженной спиной, чувствуя ЕГО взгляд на себе. Не так, чтобы после произошедшего опасалась заглянуть в золотые глаза дракона. Просто то, что случилось, стало для меня откровением.

Я еще никого и никогда не поила собственной кровью. От того не знала, кого теперь «муж» будет видеть во мне в первую очередь.