О моём перерождении в меч. Том 9 - Ю. Танака

То, как его руки, сжатые в кулак, дрожали на поверхности стола, говорило всё, что нужно душевном состоянии Преара.

В следующий момент, глава гильдии крикнул:

— Всё-таки натворила делов!

После этого старик обернулся, представ перед нами с крайне обеспокоенным и озлобленным выражением лица. Он был настолько вне себя от ярости, что у него даже глаза налились кровью.

Софи несколько осела под давлением ситуации, но Фран, держась как ни в чём не бывало, переспросила:

— Натворила?

— Не распространяй информацию, мешающую авантюристам выполнять их обязанности! Как ты смеешь в такой опасный период сеять семена раздора! Они же теперь себе места не найдут, какие из них бойцы в таком состоянии?!

— Прошу прощения за эту суматоху. Однако я никак не могла допустить продолжения беспредела Филрии.

— Да плевать мне на эти интриги! Мне главное — чтобы этот продолжил стоять!

— Но Филрия пленила Гаазола, хотела превратить его в раба! Кроме того, ещё и проводила какие-то странные эксперименты!

— А мне-то что?! Если будешь продолжать размахивать своим бесполезным чувством справедливости, то подставишь весь город! Подставишь!

От крика Преара Фран поморщилась. И не только потому, что кричал он на редкость громко. Её неслабо задела часть про "бесполезное чувство справедливости".

— Филрия хотела обратить Гаазола в рабство. Значит должны были быть и другие жертвы.

Для Фран факт связи Филрии с местными работорговцами значил ещё больше, чем её эксперименты по клонированию. Мало какая тема разжигала в ней праведный гнев так же сильно.

Однако до Преара это будто бы не доходило.

— Мне ещё раз повторить? Что мне с того? Влияние Главного лекаря беспрецедентно среди организаций, а её помощь абсолютно критична для нас! Научись закрывать глаза на злодеяния! Это необходимо ради защиты города!

— На злодеяния?

— Нелегальные рабы есть везде! Если ты будешь продолжать протестовать против наших порядков, то я тебе не позволю больше оставаться в городе!

Преар постепенно разражался всё более яростным криком, но Фран, в свою очередь, отвечала ему с ещё больше серьёзностью.

— Я не закрываю глаза на теневых работорговцев, им нет прощения! Какие бы ни были обстоятельства, никогда!

— Ну, и что ты собираешься сделать на этот счёт?! Отыскать каждого причастного к работорговле человека и судить его, или какой ещё абсурдный подвиг?!

— Да! Если необходимо, то я каждого отыщу и раздавлю!

— …Отчего такая ненависть к работорговцам? Потому что ты из Рода Чёрной Кошки? Хочешь защитить сородичей?

— В том числе.

— Вот как, благородно! Однако как сородичи отблагодарят тебя за это? Придёт время, и ты поймёшь, о чём я. Сородичи сородичами, но, в конечном итоге, они все тебе чужие!

Не вдаваясь в детали, Преар упомянул о том, как он сам был предан сородичами в прошлом. Увидев, что это не возымело эффекта, глава гильдии вздохнул, и принялся рассказывать историю с самого начала:

— Несколько десятков лет назад я жил в Стране Зверолюдей.

По словам Преара, он некоторое время проживал в городе, населённом в основном зверолюдьми овечьего подвида, где заслужил добрую славу как авантюрист ранга "B".

И вот, однажды, город подвергся массированному нападению демонических зверей. Тогда он повёл в бой оборонительный отряд авантюристов, но их сил оказалось недостаточно для защиты маленького города. Тогда Преар принял волевое решение эвакуировать горожан, но многие авантюристы тогда не последовали его приказу. Часть зверолюдей, с присущим им горячим темпераментом, просто отказались отступать.

В возникшем хаосе союзные ряды рассеялись, и оба отряда потерпели страшные потери. В итоге, ответственность за произошедшее повесили на Преара. Зверолюди, ослушавшиеся приказа, называли его трусом, а те, кто отправится эвакуировать горожан, обвинили его в тактической ошибке.

— Если бы все выполнили мой приказ, то ущерб городу был бы минимизирован! Почему я должен брать на себя ответственность за безрассудство идиотов?!

В конечном итоге, проживание в Стране Зверолюдей стало для Преара невыносимым, и он перебрался на этот континент.

— И мои сородичи, те, кто прежде всего должны были встать на мою защиту… Нет, куда там, именно они осуждали меня пуще других. Называли меня позором рода! И я ничего не мог с этим поделать!

Закончив свой долгий рассказ, Преар наконец сел за стол. После неё, к деду трудно было не проявить сочувствие. Всё-таки он в своей жизни натерпелся.

— И тебя тоже предадут, абсолютно так же.

В мрачном тоне его голоса я почувствовал некое зловещее желание того, чтобы Фран предали.

— Ты пока не знаешь жизни. Уверяю, я тебе плохого не посоветую. Отбрось уже это пустое родовое сознание. Никто тебя от чистого сердца не отблагодарит за поимку работорговцев. Их существование — неизбежное зло. А рабы — неизбежные жертвы. Твои спасённые сородичи будут тебе благодарны, но лишь поверхностно, очень скоро они всё забудут.

Липкий голос Преара крепко оседал в мыслях Фран. Казалось, что он поставил своей целью разбить её сердце. Хотя нет, я уверен, что он именно это хотел сделать. Преар желал сломить её волю, чтобы она лучше стала прислушиваться к его словам. Чтобы стать надёжной, удобной ему защитницей этого города.

Видимо, на эту цель и была направлена как его вспышка ярости, так и попытка надавить на жалость. Его унылое выражение глаз даже заставило меня заподозрить, что всё это было лишь актёрской игрой.

В таком случае, ясно, отчего на Фран это никак не подействовало. С её точки зрения Преар казался лишь странным стариком, болтающим о том, что совершенно не относилось к делу.

Она впилась взглядом в главу гильдии. Зрачки Преара задрожали от давления этого взгляда. Когда следующие слова сорвались с её уст, я почувствовал, как у главы перехватило дыхание.

— …Я сама была в рабстве.

— …!

Перевод — VsAl1en (Miraihi)

http://tl.rulate.ru/book/292/1477590

Глава 891

----Глава 891 — Развитие событий

— …Я сама была в рабстве.

— …!

По лицу Преара было очевидно, что такое откровение из биографии Фран его шокировало. Судя по всему, доселе подобный факт до него не доходил.

— Меня заковывали в цепи, избивали каждый день.

Фран, не ударяясь в эмоции, начала рассказывать о периоде пребывания в рабстве. Преар, кажется, потерял дар речи. Он смотрел на Фран с тем же шокированным выражением лица, будто окаменев.

— Я постоянно голодала, постоянно морщилась от собственного плохого запаха, но продолжала жить.

— …

— Меня били, если я забывала то, что заставляли учить, и поэтому я запоминала изо всех сил.