Наблюдатель - Валерий Большаков

– Ну?! Молодец, парень!

– За это надо выпить!

– Уж больно ты хмура, Босс!

– А чему радоваться?

Вита обвела взглядом плохо видимые лица. Неверный свет выделял светлые пятна физиономий в обрамлении волос, но разобрать отличия не позволял.

– Босс уверена: всё, на что мы горазды, – с улыбкой сказал Хугг, – это ныть и трепаться, дожидаясь ареста.

Подпольщики сердито загомонили:

– Что еще за новости?

– Ишь ты ее! Учить меня будет!

– Верно! Мала еще критику наводить!

– Мы тут не разговоры разговаривать собрались!

– А для чего? – резко спросила Бока и обернулась к Хуггу. – Где содержат арестованных трапперов?

– Где и всех – в тюрьме.

– А вы хоть раз пробовали освободить своих товарищей?

– Да что это такое?! – еще пуще поднялся шум.

– Это тюрьма, а не хижина! Крепость!

– Я спрашиваю, – повысила голос Вита, – вы пробовали освободить заключенных? Вы знаете, где конкретно их содержат? Какова высота стен? Можно ли сделать подкоп или подкупить стражника? Крепки ли там ворота? Сколько в тюрьме охраны? Вы хоть на один из этих вопросов знаете ответ?

Неожиданная тишина выдала правду.

– Так вот, – продолжила девушка обычным голосом, – пока вы не будете знать все точно и в подробностях, помалкивайте лучше!

Толпа снова зароптала, но Хугг пресек недовольство, хлопнув ладонью по столу.

– Я вас прекрасно понимаю, – сказал он, – мне и самому неприятны слова Босс, но ведь она права. Мы очень, очень много говорим, а пора бы и делом заняться.

– А разве мы не помогали семьям арестованных трапперов? – возмутился кто-то в дальнем углу. – Помогали! Жен с детьми на улицу выкидывали, а мы их и приютим, и накормим, деньжат подсоберем! Хоть и опасно это, сами знаете, как. А скольких мы прятали!

– Все это верно. Мы делали это. Но что изменилось? Ничего! Как шла за нами охота, так она и продолжается. Заканчивается уже! Мы все, тут сидящие, находимся под ударом, каждую ночь вздрагиваем от малейшего стука – не за нами ли? Может, хватит уже? Так мы ничего не добьемся. Пора дать бой! Пора показать нашу силу и сплоченность! Короче. Ты, Пагг, свяжешься с лесовиками, пусть будут наготове. Когда вызволим наших из тюрьмы, им прямая дорога в лес, больше прятаться негде. А тюрьму будем брать штурмом – вышибем ворота тараном… и так далее. В общем, так. Даю задание.

Сегодня до вечера всё разузнать в точности – кто сторожит узников и сколько тех сторожей. Свежее ли дерево на тюремных воротах. Разведайте все подходы к тюрьме, вплоть до того, чтобы знать, кто проживает по соседству, и можно ли, в случае чего, уйти через их квартиры и мосты.

Раздав указания, Хугг выпроводил подпольщиков и вернулся за стол, поставив в середину подсвечник. Сразу стало светлее, и Вита решила воспользоваться случаем. Девушка достала из сумки-набрюшника стереофотографию Давида и протянула ее Хуггу:

– Взгляни. Ты нигде не встречал этого человека?

Хугг присмотрелся – и лицо его напряглось. Он остро посмотрел на Виту, будто не понимая, и глухо спросил:

– Босс, ты откуда?

Малость растерявшись, девушка все же нашла подходящий ответ:

– Мы издалека.

– Оно и видно! Уж не знаю, что за художник рисовал сей портрет, но вышло похоже. Ты что, действительно не понимаешь?

– Да объясни же, в чем дело! Ты видел этого человека? Хугг сунул Вите под нос фото Виштальского и раздельно произнес:

– Здесь изображен Великий магистр, главноначальствующий Имперской безопасности и главнокомандующий Черной гвардии, граф Тавита Вишту-но-Мосса-но-Олла-но-Голлата!

Потрясенная, Вита замотала головой и закрыла глаза. Весь мир для нее в эту минуту пропал, она словно повисла в ином измерении, в пустоте и тишине. Душа ее раскололась на две половинки – одна радостно вопила: «Дава жив!» – а другая ужасалась: «Давид – главный негодяй?!»

И никак эти половинки не хотели сойтись, будто какой предохранитель срабатывал, не допуская их соединения. А то – вдруг сойдутся, схлопнутся, как два полушария из урана, – и душу разнесет на клочки.

– Тавита Вишту, говоришь? – пробормотала Вита.

– Тавита Вишту, – подтвердил Хугг.

– Давид Виштальский…

– Похоже. Я не пойму… Ты что, знала его раньше?

– Знала… Думала, что знала. Я искала его, боялась потерять, и вот… Нашла…

В наступившей тишине было слышно, как заерзал Грига.

– Ладно, – встряхнулась Вита, – займемся делом. Что у нас на повестке? Тюрьма? Давайте штурмовать тюрьму…

2

Весь день подпольщики собирали сведения о месте заключения своих товарищей. Многие вещи они знали и без подсказки – как-никак, всю жизнь прожили рядом с высокими тюремными стенами. Только и разницы, что при старом короле сажали воров, а теперь – «политических».

Донесения стекались в штаб, где их собирала и анализировала Вита. Глаза ее, хоть и покраснели, были сухи, губы плотно сжаты, голос сдержан. Типичная революционерка.

К вечеру план тюрьмы был нанесен мелом на столешницу, и Хугг лично расставил на ней отряды штурмующих в виде клочков пергамена с именами командиров.

– Кеггу лучше на подхвате быть, – рассуждал он вслух, – уж больно осторожен. Пускай посторожит на дальних подступах. А Саггу и Траку Кошту поручим таран – они парнюги здоровые и еще подберут таких же дуболомов… Ворота высадят на «раз»! Шака-Ло куда пристроить, не знаю. Человек он пройдошистый, но не смелый. Правда, лес знает, как свой дом. Во, а пусть он и провожает наших до лесных становищ. Точно!

По темноте разбегались посланцы, передавая устные приказы Хугга – где стать, откуда подходить, в какое время. Штурмующих в отряды набирали, умело перетасовывая робких обывателей с отчаянными сорвиголовами, а командовать ставили людей решительных, но таких, у которых эмоции не зашкаливают.

Ранним утром, скорее даже поздней ночью, когда небо на востоке едва начинало сереть, отряды боевиков заняли места на позициях. Вита находилась в группе Сагга, вертлявого конопатого парня со сломанным носом и лопухастыми ушами, которыми он очень гордился и утверждал, что своими «оттопырками» слышит лучше птицы гуг.

Вся группа собралась во дворе пустующего дома, стоящего напротив тюремных ворот.

– Будто кто готовил дворик! – ухмыльнулся Сагг и похлопал по громадному стволу, который служил тараном – мастеровые приделали к нему колеса от телеги, чтобы сподручней было справляться. – Значит, так. Шестеро катят таран, четверо бегут рядом – на подхвате, а то мало ли. Когда выбьем ворота, бросаем таран и достаем луки. Дальше видно будет. Босс, ты у нас самая глазастая, следи за сигнальщиком!