Призрачная вспышка - Ричард Ли Байерс

наполовину ожидая, что он остановит ее, но не желая продолжать лежать на спине, она попыталась сесть. И когда он позволил ей сделать это, она встала и подошла, чтобы взять халат, чтобы натянуть его поверх ночной рубашки. Она встала напротив своего посоха. – Что-то срочное? Что-то стряслось?

- Ты скажи мне. Я узнал, что Аот Фезим предал меня. Именно из-за его двуличия Чессента не смогла пойти на Тимантер.

- Ваше Величество, при всем уважении, это абсурд. Аот — наемник. Он зарабатывает себе на жизнь…

- Нет! — рявкнул Чазар. - Я знаю, что он виновен. Я предлагаю тебе направить свою энергию на то, чтобы убедить меня, что ты не причастна.

Если не было никакой надежды убеждать Красного Дракона в невиновности Аота, то это действительно могло быть мудрее. В конце концов, Джесри не сможет помочь своим товарищам, если она будет мертва или окажется в темнице.

- Я искренне не верю, — сказала она, — что Аот когда-либо сделает что-то нелояльное по отношению к нанимателю. Но даже если и так, я больше не часть Братства и не была с ними. Я был здесь с вами.

- Да, здесь, в Лутчеке. Где кто-то помог вашему другу Скуллдарку сбежать, а сильный ветер уничтожил припасы. Где ты смотрела мне в глаза и убеждала меня обдумать своё положение в игре.

Пытаясь скрыть это, Джесри сглотнула.

- Ваше Величество, мы уже говорили о побеге и о том, что случилось с припасами, и я не понимаю, почему с моей стороны было неправильно говорить о войне и управлении государством как об игре. Это распространенная фигура речи у людей.

Чазар нахмурился.

- Я знаю это! И я не хочу, чтобы ты была причастна. Я хочу, чтобы ты была моей супругой и моей удачей, как я и предполагал.

- Тогда позвольте быть ими, — сказал Джесри. – Доверьтесь мне.

- Это не так просто. Ты должна проявить себя и сделать это до прибытия Аласклербанбастоса. Иначе…

- Аласклербанбастоса? - Она слышала, что Великий Костяной Змей сбежал, но, как и ее друзья, предположила, что драколич просто где-то затаился. Очевидно нет. - Теперь я понимаю! Ваше Величество, эта мерзкая нежить - ваш враг! Вы не можете верить всему, что он говорит!

- И все же я знаю. Мне кажется, что я погряз во лжи со дня моего возвращения, и теперь я, наконец, свободен, что является плохим знаком для лжецов. Они узнают, что бывает с теми, кто пытается обмануть Бога.

- Ваше Величество, что бы вы ни подозревали, вы, конечно же, проведете хотя бы суд.

- Когда же вы, насекомые, поймете, что я Бог? Я могу судить и наказывать, как мне заблагорассудится, без бесконечной канитель судов и законов. Другими словами, ваши друзья уже мертвы. Единственный оставшийся вопрос – присоединишься ли к ним ты?

 — Вы сказали, что я могу доказать вам обратное. Как? - Она предполагала, что знает, и задавалась вопросом - сможет ли она вынести это в реальности лучше, чем во сне.

Но Чазар удивил ее, рассмеявшись над тем, что он увидел на её лице и услышал в её голосе.

- Ты думаешь, я настолько одурманен? Что это будет так просто?

Сбитая с толку и безумно обиженная, несмотря ни на что, она сказала:

- Ваше Величество, кажется, я уже объяснила, что мне будет нелегко.

- Или, возможно, ты просто дразнила меня, потому что решила, что это будет лучший способ держать меня отвлеченным и сбитым с толку.

- Клянусь, это не так.

- Что ж, тебе придется доказать это, как прихожане всегда доказывали Богам свою верность. Жертва. А именно твой друг Улреас. Я сказал Аласклербанбастосу, что не буду выступать против кого-либо из вас, пока не прибудет он, но эльф лишь жалкий воин, а не маг. Конечно, ты сможешь избавиться от него, не поднимая шума и не разбудив капитана Фезима, а после этого мы с тобой займёмся любовью рядом с его трупом. Это сделает наш первый раз еще более особенным.

- Гаэдинн помог спасти вас. Он имел к этому такое же отношение, как и я.

Мир превратился в какофонию звуков. Когда ее разрозненные мысли начали приходить в себя, в голове у нее зазвенело, во рту появился привкус крови, а она прижималась спиной к стене. Она поняла, что дракон ударил ее по челюсти тыльной стороной ладони - его рука хлестнула так быстро, что она не успела среагировать.

- Я сказал тебе больше не упоминать об этом! — прорычал Чазар. - Я Бог! Я никогда не был заключенным, никогда не был связан тьмой и никогда не нуждался в помощи смертных! Это богохульство, если не хуже! А богохульство — самая гнусная из всех измен!

- Простите меня, Ваше Величество, - ответила Джесри. — Я… не знаю, почему я это сказала. Какой-то дьявол, должно быть, вынудил меня. Потому что я люблю и боготворю вас, и сделаю все, что в моих силах, чтобы доказать это. Даже убью моего друга, если это то, что вам нужно.

- Нужно.

- Тогда я возьму свой посох.

Как и раньше, она думала, что он может остановить ее, но он этого не сделал. Вероятно, он справедливо полагал, что ему незачем бояться её инструмента. Он был практически невосприимчив к огню, который стал ее главным оружием, а никакое другое заклинание из ее арсенала не могло поразить его так сильно, чтобы он не смог нанести ответный удар.

Было поздно, но коридоры Коллегии Войны редко были полностью пусты, и испуганные часовые и слуги торопливо отдавали честь или кланялись своему правителю, а затем, несомненно, с любопытством поглядывали на него и его спутницу, когда они проходили мимо. Ночная рубашка Джесри и босые ноги, вероятно, заставили их подумать, что Чазар вытащил ее из постели для какой-то безумной авантюры или свидания. Что, вообще-то, было недалеко от истины.

Чазар остановился перед одной резной, окованной медью дверью. Он вынул из-под дублета серебряный ключ, вставил его в замочную скважину и повернул. Замок поддался с тихим щелчком. Он ухмыльнулся, приложил палец к губам, распахнул дверь и провел Джесри в темную комнату.

В этот момент она почувствовала укол надежды, потому что Гаэдинна не было в комнате. Но когда Чазар открыл вторую дверь, они обнаружили эльфа, растянувшегося на своей кровати и тихо храпящего. Несмотря ни на что,