Башня страха - Глен Кук

Все на месте, как в те времена, когда одной из его обязанностей было содержать в порядке убежище.

Отсюда можно было выйти тремя путями. Первый – узкий проход, извиваясь, шел через всю крепость и выходил наружу неподалеку от Черного хода Судьбы. Второй – вертикальная лестница – вел на самую высокую башню цитадели, высочайшую точку Кушмарраха, невидимую, однако, ниоткуда. Взобраться же на нее можно было лишь из этой комнатушки.

Третий ход – люк в полу – уходил глубоко под землю.

Эйзел остался удовлетворен осмотром. Пути к отступлению готовы. Он задул три лампы, одну оставил гореть. Если придется спасаться бегством, времени возиться с ней не будет. Теперь можно пойти взглянуть, как дела у Торго с Чаровницей.

Всю дорогу наверх Эйзел беспрестанно ворчал, проклиная свои раны.

* * *

Бел-Сидек почувствовал неладное, как только солдат впустил его в дом Мериэль. Что-то изменилось. Он не сразу ухватил суть, но…

Уходя, он поставил у входа одного из своих людей. А этот, который отпер сейчас дверь, не принадлежал к их числу.

Атаманы ждали в той же комнате, где он оставил их, наказав чтоб каждый – на случай возможных военных действий – ознакомил товарищей с ситуацией в своем округе. Хадрибел гневно посапывал. Салом Эджит прятал глаза. Король был красен от смущения. Карза, точно кот, ухмылялся в пышные усы.

Так-так.

Бел-Сидек взглянул на непроницаемого Зенобела.

– Однако я удивлен. Вы забегаете вперед.

– Что такое?

– Я полагал, что вы начнете игру несколько позже. Совсем забыл, что вы склонны несколько переоценивать свои силы.

Впрочем, сейчас Зенобел не казался уверенным в себе человеком.

– Мы проголосовали… – начал Король.

– Знаю. Четверо против одного за то, чтобы сбросить чересчур осторожного предводителя. Против был Хадрибел. Теперь он обижен, и потому бойцы округа Шу не станут принимать участия в восстании. Очень кстати – именно когда Живые и без того ослаблены потерей управления в Харе, который на данный момент тоже должен подчиняться атаману Шу. Итак, что же мы имеем? Вы позволите мне немного попророчествовать?

– Сделайте одолжение, – процедил Зенобел. Он уже утратил толику своего хладнокровия.

– Движение расколется на две фракции. Меньшая – члены Союза, оставшиеся верными преемнику Генерала, назначенному самим стариком. Большая – примкнувшие к его более удачливому сопернику. Когда же завоеватели покинут город, произойдет еще один раскол внутри фракции сторонников военных действий. Вам с Карзой захочется избавиться от досадной помехи, то есть от Короля Дабдада и Салома Эджита. Возможно, нам предстоит пережить день, когда Живой прольет кровь Живого. И наконец, заключительный акт – Зенобел и Карза начнут борьбу за власть, за право решать участь Кушмарраха.

Конечно, ни у кого не будет времени подготовиться к обороне. Герод пошлет подкрепление, и полчища геродиан снова вступят в город.

Бел-Сидек заглянул в глаза каждому атаману. Содрогнулся даже Зенобел. Потом он решительными шагами направился к двери, где ждали его четверо солдат – людей нового предводителя Союза.

– Что ж, ведите меня, куда вам ведено, туда, где атаман Зенобел намерен держать под стражей полковника бел-Сидека.

Йосеху показалось, что плотник говорит с женщиной-вейдин о чем-то очень личном и что мешать их разговору неудобно. Тогда юноша покружил немного вокруг Мо'атабара и посланца геродиан. Тот хотел говорить на ферренги – чтобы обойтись без свидетелей. Мо'атабар не позволял.

Странный человек в геродианской форме сдался.

– Полковник Бруда поручил мне узнать требования Фа'тада.

– В таком случае ступайте в Резиденцию и переговорите с Фа'тадом.

– Я пробовал. Но ваша рота – единственные дартары, которых мне удалось найти.

– Неужто? – враждебно улыбнулся Мо'атабар. – Так и быть, я расскажу вам, чего хочет Фа'тад ал-Акла. Он хочет, чтобы все ферренги, военные и гражданские, а также вейдин, перешедшие на сторону ферренги, покинули город. Вы должны уйти пешком, взяв только самое необходимое из одежды и обуви и немного еды. Вы должны выйти через Осенние ворота и идти на восток. Крайний срок исполнения приказа – завтрашний рассвет. Ферренги, не выполнившие эти распоряжения, будут убиты или проданы в рабство.

Посланец Города хотел было спорить, но понял, что решение – окончательное.

– Я передам ваши слова полковнику Бруде.

– Передайте. Не сомневаюсь, что полковнику этого покажется мало и он захочет проверить, действительно ли ваше положение настолько безнадежно. Фа'тад разрешает полковнику Бруде разослать по улицам своих людей – при условии, что они будут одеты в форму, безоружны, будут передвигаться по одному и с красными повязками на левом рукаве.

Вейдин-ферренги с трудом сдерживал гнев.

Мо'атабар снова улыбнулся.

Посланец-ферренги отвернулся от него и, гордо вскинув голову, направился к своей жене. Мо'атабар знаком велел Йосеху держаться поблизости.

– Пошли отсюда! – прикрикнул на женщину предатель-вейдин.

Но жена его, тихая мышка, не послушалась.

– Я остаюсь здесь. Я пойду с ними, – огрызнулась она. Мужчина открыл было рот, чтоб обрушить на нее свой гнев, но вдруг осекся, оглянувшись на крепость.

– Я скоро вернусь и буду рядом с тобой, – сказал он и поспешно удалился.

– Его сын тоже там, – пояснил плотник.

– Я помню. – Йосех тоже взглянул на крепость. Тот похититель детей, наверное, скрывается внутри. Тот низенький коренастый разбойник, которому он показал Лик Смерти… Но кто знает об этом, кроме плотника Аарона? А тому неизвестно, что значит для дартарина снять маску…

Йосех трусил – и потому чувствовал себя виноватым, хотя братья его, если спросить, наверняка признаются, что боятся не меньше. Черт побери, юноша дорого бы дал, чтоб нога его никогда не ступала в Кушмаррах.

Мо'атабар и колдунья-ферренги шепотом обсуждали план штурма. Жестикуляция маленькой ведьмы становилось все более оживленной. Дартары были готовы начинать.

Отряд из двадцати отборных воинов-ветеранов войска Фа'тада спешил к ним от дальней стены крепости.

* * *

Она никак не могла прийти в себя. Ощущение такое, точно приняла слишком большую дозу наркотического зелья. Ничто не имело смысла. Торго умолял ее собраться с мыслями. Но она не могла, не могла вспомнить, почему так важно, чтобы она проснулась, хотя евнух повторил ей это несколько раз.

В спальню вломился Эйзел.

– Что за чертовщина?! Я велел тебе поднять ее и проводить вниз!

– Госпожа не спит. Она просто не в себе.

– Да какого дьявола ты тут сопли разводишь?! Будешь расшаркиваться, пока тебя не вздернут на виселицу?