Факультет Романтики. Ромфак - Кира Тигрис

чем мы успели сообразить, что происходит, раздался второй громкий выстрел, после которого наступила абсолютная тишина. Сначала я подумала, что Дори промахнулся, ведь я не полувствовала ничего — ни боли, ни слабости, ни жжения в груди. Лишь только какая-то тень быстро промелькнула передо мной в самый момент выстрела, я не успела ее хорошо разглядеть, потому что инстенктивно плотно закрыла глаза.

Прошло не больше доли мгновения, как я снова их открыла и громко вскрикнула. Передо мной, шатаясь, стоял Коста и держался обеими руками за свою голую грудь с левой стороны четко в области сердца, между его длинными загорелыми пальцами проступали блестящие рубиновые капли свежей крови. Это он только что бросился передо мной и закрыл меня от пули своим телом. И теперь парень, которого я люблю, умирает по моей же вине. Вот почему раньше я не отдала этому чокнутому Дори кольцо? Может быть потому, что Коста попросил меня его не снимать?

— О, Слепая Горгулья! Сколько же драмы у этих смертных! — запричитал Нарцисс, закатывая свои карие глаза к темному небу. Я молча ответила ему отогнутым средним пальцем моей правой руки.

— Ты же будешь носить мое кольцо? — прошептал Коста, вопреки боли и назло своей злодейке-судьбе, счастливо улыбаясь, его хорошенькое лицо бледнело на глазах, становясь фарфоровым, как у куклы. — Обещаешь? Я буду рядом… призраком… всегда рядом с тобой…

— Да-да! Конечно! — кричала я в ответ, захлебываясь собственными слезами. — Буду! Ты только не умирай! Обещаешь?

В этот, как обычно, самый последний момент я, вдруг, поняла, какой же все это время была слепой эгоистичной дурой. Это он, Коста, заботливо поселил меня у себя в номере, оберегал от своих же дружков и отца, поил, кормил и одевал. Парень действительно отдал мне все, что имел — все банковские карточки и даже любимый мотоцикл, ради меня он потерял все — авторитет, друзей, расположение отца и наследство. Я просто не могла допустить, чтобы он сейчас потерял и свою жизнь!

— Вызовите скорую! Да помогите же! — кричала я в панике, руки тряслись, а глаза застилали самые соленые слезы в моей жизни. — Сделайте хоть что-нибудь! Нарцисс! Я пойду с тобой в самый глубокий Тартар! Только спаси его! Я все отдам!

— Хм! Спешу тебя уверить, смертная, ты уже и так все отдала, к величайшему сожалению, — холодно ответил Нарцисс без единой нотки сожаления в своем надменном голосе. Краем глаза я снова заметила ехидную усмешку в его идеальных глазах. — Тебе больше нечем расплатиться с моим джинном! Ты уже успела обменять свою душу на сундук с безделушками, глупая!

Большой белый ворон на его плече утвердительно каркнул. Я громко выругалась, снова склонившись над умирающим Костой. Он уже не пытался удержать свою кровь ладонями, позволяя алым струям свободно бежать по голому торсу и впитываться в песок вместе со своей жизнью. Его взгляд тускнел, глаза становились стеклянными, лицо стало белым, как мел, а губы — бесцветными. И лишь только счастливая широкая улыбка с милыми ямочками по щекам не сходила с его лица.

— Коста?! О, нет! — в ужасе закричала я. Сейчас я была готова отдать ему половину своей жизни, лишь бы он очнулся и… провел ее со мной. — О, нет! Нет! Не-е-ет!

— О, да! — с издевкой передразнил меня Нарцисс, закатывая свои карие глаза. — Наконец-то, хоть кто-то прихлопнул этого глупого беличьего тролля! Как он уже достал путаться под моими ногами!

Я потеряла дар речи от такой жестокости и сейчас, скрепя зубами, сжимала кулаки до боли и готовилась наброситься на Нарцисса.

— Неужели этот идиот Коста не видел, что вы с Леоном просто созданы друг для друга? Вы — идеальная пара, которая уже была вместе задолго до того, как Черный Варлок отправил вас в мир смертных по моему приказу! Только ваша любовь, самая совершенная и безграничная, могла бы помирить Благой и Неблагой Дворы Фейри! И этот глупец Коста едва все не испортил! Он совсем обезумел, раз решил сопротивляться самой судьбе! И получил по заслугам!

— Я его пристрелил для тебя, о великий из великих! — льстиво пролепетал Дори, все еще подобострастно глядя на Нарцисса. Зверек растянулся перед своим хозяином на пузике своей бесхвостой драной задницей вверх и уткнулся носом в песок. Передними лапками он вцепился в свой ненавистный темный ошейник. — О, сними этот хомут! Умоляю!

В ответ Нарцисс скорчил такую презрительную гримасу, его хорошенькое лицо перекосило, словно он увидел дохлую крысу, а не своего старого лебезившего слугу. Как только Дори выронил из своих дрожащих лапок пистолет, маг высоко занес ногу и сильно пнул плачущего зверька твердым носком своего черного мотоботинка. Удар получился настолько сильным, что несчастный отскочил к краю площадки, не смог удержаться лапками за крайние камни и улетел с обрыва прямо в море. Последнее, что мы видели, были его огромные, словно блюдца, горящие разноцветные глаза, переполенные отчаянием, болью и разочарованием от такого жуткого предательства.

— Ты — животное! Монстр! Чудовище! — закричала я, кидаясь с кулаками на Нарцисса, но уперлась в невидимую стену, что-то наподобие прочного силового поля, которое мерзкий маг создал вокруг себя. — Ненавижу! А ну убери свой защитный барьер, козел! Дерись, как мужик! Сейчас ты получишь по заслугам!

— Сейчас ты замолчишь, глупая смертная! — огрызнулся Нарцисс. — Иначе отправишься вслед за этим никчемным троллем! Он чуть все не испортил со своим пистолетом, потому что ты нужна мне живой! Ты и Леон!

Я прекратила бесшумно барабанить по невидимому силовому полю и, мигом вспомнив о несчастном раненом Леоне, взглянула на неподвижно лежащего парня. Он все еще был без сознания и не подавал никаких признаков жизни. Но что такое? В синеватом свете призрачных огней, которые делали невидимый мир видимым, я смогла рассмотреть, что все тело Леона было обкручено тонкими, но прочными блестящими цепями из серебристого металла, его руки и даже ноги были скованы ими же. Так вот что обусловливало неподвижность парня! Его глаза закрывала плотная повязка, сотканная тоже из призрачного светящегося синеватым оттенком материала.

— Да Лео вовсе не без сознания, он просто связан! — вскрикнула я, падая рядом с ним на колени и пытаясь снять цепи. Но, как и бывает со всеми предметами из мира призраков, мои руки проходили просто сквозь них. Тоже самое произошло, когда я попыталась снять с его глаз плотную повязку. — Как же убрать эту дрянь с его лица? Вот почему он ничего не видит и не двигается! Ой… Коста?!

Действительно, с противоположной стороны над Леоном склонился знакомый парень с голыми