Лимитерия - Хог Лимит

Потому-то ей и влетит капитально, причём не только от Элли, но и от Макса. Юля пошла на преступление, нарушив приказ команды, а посему ответственность понесёт не меньшую, чем Хог (этот нарвался сам). Орфей это понимал прекрасно и искренне сопереживал девушке.

— Орфи… можно я не буду отвечать на твой вопрос?

— Эм-м… — Якер, впрочем, не стал наседать на Юлю и просто кивнул. Уж слишком сильно вдруг разнервничалась она, забегав туда-сюда глазами.

Они продолжили заниматься изготовлением оберегов. В этот раз молча.

Что до двух Абсолютов, то…

— Что значит — я не знаю? — скептически вопросил Эс.

— То и значит: я не знаю, — повторил пожавший плечами Хог. — Моё истовое происхождение свалилось мне на голову с бухты-барахты, и единственный способ либо подтвердить слова Дрёмы, либо опровергнуть их — провести «Синхронизацию» с кем-то.

Лимит хотел продолжить диалог, однако Корт резко замолчал и посмотрел на него каким-то странным взглядом, который волонтеру не понравился. Было в нём кое-что раздражающее, чего рыжик, к сожалению, утаивать не стал и сказал всё, как есть:

— Братан… так ты, получается, девственница?

Солярный охотник уныло вздохнул.

Не об этом он говорить хотел, когда начинал диалог с огненным силачом.

— Ля. А я-то думал всё, чего это ты стремаешься, когда речь за девок заходит. Вон, где собака порылась, хе-хе. — Мне с моей жизнью как-то не до девок, — заявил хмуро Хог.

— Главное, братан — начать. Потом… ох, не имеет значения, что будет потом. Наплюй на моралистов и идеалистов, наивно верящих в то, что секс с кем-то возможен только по любви глубокой. Это всё туфта, откровенная параша, — Эс вдруг тоже нахмурился, но причина его недовольства заключалась не в лучшем друге, а в чём-то другом. Он посерьёзнел опять, улыбки с уст, однако, не убирая. — Давай, братан, я тебе скажу одну вещь, а ты ею уж сам распорядишься, лады?

Лимит не стал ничего говорить, ограничившись кивком.

— Так как ты прежде «Синхронизацию» не проводил, для первого раза в партнёры выбери человека. Потом аккуратно двигай на повышение. Это очень важно, не забудь, — серьёзным тоном подчеркнул потомок Кортики. — И главное, братан, самое ключевое: не вздумай синхронизироваться с мощной энергией, пока не укрепишь свой карио-очаг.

— Почему? — спросил Лимит. Корт закатил глаза.

— Без подготовки ты не выдержишь слияния с более сильным партнёром, а вот он твою энергетику разрушит.

***

Дневник наёмника.

— Я наблюдал за вами достаточно, волонтёры, и могу предположить ваш следующий ход. Для того, чтобы прорвать оборону, вы выставите вперёд Коня. Слон окажется на дальней позиции, чтобы иметь возможность прикрывать союзника. Король будет держаться Ладьи и при приближении к красной линии рокируется. Ничего у вас не выйдет: Коня я пропущу, на Слона натравлю стратимов, а с Ладьёй разберутся пешки. Она перестанет следить за Королём, покуда вынуждена будет обороняться — и тогда я поставлю мат.

Запись закончена.

— Даже если я не прав, ваше приключение в любом случае закончится здесь, — холодно сказал Кузня.

Маг воздуха отсутствовал на передовой. С самого начала он находился внутри горы и оттуда через видеокамеры плохого качества следил за обстановкой, готовый в любую минуту дать приказ на атаку. На сей раз наёмник не просто подготовился. Ему действительно пришлось несколько партий сыграть против себя, прежде чем в его голову действительно пришла гениальная мысль. Она делилась на планы «А» и «Б», и последний, возможно, останется нереализованным ввиду хорошей позиции первого, но может быть всякое. Ибо волонтёры эти — не лохи и не простаки. Их не получится хлопнуть, как мухобойкой мух; не удастся взять за шкирку будто котят нашкодивших. Тем паче, Орфей Пингвинки нужен живым — потому придётся действовать с оглядкой на ювелирность, дабы случайно не убить блондина.

Лично выходить на поле брани Кузня решил только в случае захвата Орфея или если всё пойдёт не по плану. Отдых позволил ему перевести дух и сил набраться, но ужасная на груди рана никуда не делась, а мёртвой воды при себе маг воздуха не имел. Он уже не сможет, как в прошлый раз, в одиночку выйти против четверых. Не получится долго держаться в воздухе, ибо левитация напрягает все мышцы тела и безусловно скажется на ране — в плохом смысле. «Режим Демона» рассматривался как последний аргумент на случай капитального провала.

На коммуникатор поступил звонок. Кузня его принял.

— Время течёт, день проходит — а я не получаю того, за что заплатил бешеные деньги. Мои нервы на пределе, — прохрюкал Пингвинки. — Вот… скажи-ка мне, Кузня, — ты же наёмник, не так ли?

— Задание будет доведено до конца, — промолвил маг воздуха.

— Мне наплевать на твои шаблонные ответы! Я хочу услышать то, что хочу, чёрт подери, услышать! Конкретно сейчас я спросил: наёмник ты, верно?

— Арскольм Пинг…

— Про охотников союза «Тигр» всякие слухи ходят. Разное люди болтают. Не разберёшь даже, где правда, где ложь. Одно, впрочем, объективным является: наёмник, проваливший задание — не наёмник. Таковых в вашем союзе отродясь не было и нет. Я ведь прав?

Кузня хмуро закатил глаза.

У клиента лопнуло терпение, раз он перешёл от простых речей к угрозам.

— Я уже сказал: задание будет доведено до конца, — повторил Кузня.

— До чьего конца: волонтёров или твоего?

— Будущее покажет.

— Ах, будущее покажет! Ну что ж, это «достойный» ответ, который я только мог услышать из уст наёмника, мне себя преподносившего однажды как одного из самых способных. Браво, твою мать! Браво! — Пингвинки не без сарказма начал аплодировать, однако сероволосый стерпел и это.

Больше заказчик ничего не сказал. Лишь прохрюкал что-то злобное напоследок — и сбросил звонок. Кузня остался наедине с тяжёлыми раздумьями.

Пингвинки прав: в союзе «Тигр» нет охотников, которые провалили бы задание. Ведь наёмник — универсальный солдат. Он может всё: и убивать, и сопровождать, и защищать, и искать, и многое другое. Наёмник отличается от военного только тем, что преступил закон, а в остальном они идентичны. Его школа — бесконечное кровопролитие, пренебрежение моралью и полная блокировка чувств. Наёмники — исполнители. Им кодексом «Тигра» приписано делать абсолютно любую работу, которую может затребовать заказчик. Клиент — кормилец преступного Синдиката. Не прав он только тогда, если заказывает наёмнику наёмника или пытается слить его «Медведю». Лишь в этом случае ему грозит кара со стороны своенравного хищника. В остальном клиент свят.

Кузня — не новичок. На нынешний