Сто имён одной воровки - Леди Ирбис

— Эй, мэтр! Вам понравился мой сюрприз?

В ответ ей прозвучали слова столь нелестные, какие и в порту себе немногие позволяют. Она рассмеялась и продолжила:

— Видите ли, ваш «выродок бородатый» под конец жизни поделился со мной не только содержимым своего черепа, но и весьма любопытной вещицей! — она вытащила амулет из-под рубашки и покрутила его в руках. Правда, Мия не была уверена, что чародей его видел, кажется, в данный момент его интересовали совсем другие вещи.

— Стоило сдать… твой тощий зад… королевскому правосудию… — с трудом проговорил он, корчась от, как видно, с трудом переносимой боли.

Мия расхохоталась и хотела уже начать спуск вниз, но напоследок крикнула:

— Вы попробуйте до отхожего места добраться, может, успеете ещё. А так вам бесплатный совет — пейте побольше воды, а не то ваша никчёмная жизнь покинет вас вместе с вашим чародейским дерьмом!

Ответа дожидаться она не стала, размотала закреплённую на поясе лапу и стала спускаться по наружной стене башни. Мия не могла удержаться от злорадного смеха — пожалуй, месть и впрямь удалась. Убивать чародея в любом случае было бы слишком — ещё, не дай боги, кто прознает, и ей тогда несдобровать будет, Гильдия такого не простит. Ничего страшного с ним не случится, Лаки её в том уверила, да и мужчиной он был крепким, ей-то в этом на собственной шкуре удалось убедиться. А вот несколько дней, проведённых у отхожего места, пожалуй, хорошо ударят по его гордости, а может, и на всю жизнь отобьют желание свои поганые руки и прочие части тела совать куда не просят.

Особо сильно, до сладкого томления в груди, Мию веселило то, что чародей, что-то позволявший себе говорить о её штанах, в этот вечер вряд ли сможет не запачкать свои. Да и его шитая золотом мантия, скорее всего, будет основательно попорчена.

А зеркало… Нет, сейчас Мия не хотела об этом думать.

Глава XI. Старые раны и свежие шрамы. Часть I

— А что подадут на завтрашнем вечере?

— Это секрет. Но папенька пригласил лучших поваров, в том числе двоих — из Лорана.

— Ох, не знаю, Бэкки, как по мне, лоранская кухня слишком остра. Я предпочитаю что-то более… нежное.

Бэкки, светловолосая девушка лет семнадцати, ничего не ответила, только повела плечами и поправила воротник пальто, наброшенного поверх светло-зелёного платья. Её спутница, на вид ничуть не старше, слегка потянула кожаный ремешок поводка. Маленькая собачка с длинной белой шерстью, до этого увлечённо разрывавшая покрытую палой листвой землю, недовольно тявкнула, но отвлеклась от своих поисков и последовала за хозяйкой. Вторая собачка, с короткой каштановой шёрсткой и очень тонкими, постоянно дрожащими лапками, подхватила с земли обломанную ветку и принялась скакать вокруг девушек.

— Надеюсь, ты найдёшь что-то, что будет тебе по вкусу, дорогая Кэсси, — девушка подхватила ветку и отбросила от себя, тонконогая собачка с весёлым визгом побежала за ней.

— Ох, вряд ли. Я, знаешь ли, видела список приглашённых. Боюсь, что придётся весь вечер просидеть в обществе тетушки и малолетних кузин.

— Зато не скомпрометируешь себя, — Бэкки бросила быстрый взгляд на спутницу, а потом наклонилась погладить по голове свою собачку. — На последнем балу у господина Катрания ты танцевала с Абелианом четыре раза, а я что-то пока не получала писем о вашей помолвке.

— Посмотрим, сколько раз ты станцуешь с вашим столичным гостем, дорогая Бэктрисс.

Голос девушки буквально сочился ядом, это Мия ощутила и на отдалении. Чтобы не бросаться им в глаза, она шла позади на достаточном расстоянии, по соседней тропинке одного из парков Верхнего города, летом благоухающего розами, пионами и жасмином, а осенью и зимой — только гниющей листвой и сыростью. Мия поёжилась и потёрла плечи, пытаясь согреться. На девицах-то были тёплые пальто с меховыми воротниками, а на ней — одно служаночье платье, пусть и шерстяное. День выдался туманным и промозглым, и, впитав разлившуюся по воздуху влагу, ткань платья отсырела и потяжелела.

— Ну что ты, Кэсси. Ты же знаешь, я никогда не позволяю себе никаких вольностей, могущих бросить даже самую малую тень на мою репутацию. Господин советник короля Ровентий — почётный гость нашего дома, и папенька окажет ему лучший приём из всех возможных. А что до его сына… Не могу не признать, что юный Ромуальд весьма хорош собой. Высокий, статный, темноволосый…

— И чуть пахнет Картом, не правда ли?

Лица Бэкки Мия не видела, но была готова поспорить на что угодно, что та сморщила свой хорошенький благородный носик.

— Ну ты скажешь, — фыркнула она, — Ромуальд тарсиец поболе многих, и каплей картийской крови в нём можно и пренебречь.

Девушка замолкла, как видно, заметив шедшую им навстречу пару — тучную женщину в тёмно-синем пальто и юную девушку в короткой шубке поверх бело-розового платья. Мия вытянула шею и сощурилась — девушку она видела в первый раз, а вот платье показалось ей знакомым.

— Дорогая Алиссия! Как рада тебя видеть! — воскликнула та, которую звали Кэсси, приобняла девушку в шубке и расцеловалась с ней в щёки, а потом сделала реверанс перед женщиной. — И вас, любезная госпожа Эвелинн!

Светловолосая Бэктрисс лишь натянуто улыбнулась и наклонилась к своей собачке. Мия, чтобы не обращать на себя лишнего внимания, тоже присела на корточки и принялась гладить пёсика, с которым в этот день гуляла по парку. Это оказалось весьма удобным прикрытием — никто и не посмотрит на служанку в сером платье, фартуке и чепце, выгуливающую собачку своей госпожи. Она потрепала курчавую шерсть на спинке и поправила тонкий кожаный ошейник. Собачку Мия одолжила у Булочки — точнее, у одной из её товарок по борделю.

Тем временем на соседней дорожке Кэсси перекинулась ещё парой ничего не значащих фраз с этой Алиссией и, как видно, её матерью и распрощалась с ними, напоследок ещё раз расцеловавшись. Мия проводила взглядом удалявшуюся спину девушки и тихонько прыснула, прикрывая рот ладонью, — если бы только эта Алиссия знала, в каких непристойностях участвовало её платье, — она бы наверняка сожгла его в камине.

— Не слишком разумно так миловаться с ними, Кэсси, — донеслось до ушей Мии, и она поднялась, чтобы дальше следовать за прогуливавшимся девицами.

— Отчего же? — равнодушно ответила Кэсси и достала из сумочки какую-то вкусность для своей собачки.

— Не пытайся быть глупее, чем ты есть. Всем известно, что кузен