Невеста - Карина Демина

В камеру меня вернули прежнюю. Дверь захлопнулась с привычным лязгом, а я, опустившись на ковер, сжала голову. Оден… во что он меня втравил?

Королева — его кошмар. Лютый, ненавистный — я помню, каким он выныривал. Подобное не подделаешь. И эти их вспышки… она действительно к нему приходила? Нет, невозможно… точнее, маловероятно. А вот дернуть за поводок, заставить клеймо сработать, подстегнуть…

Но почему он промолчал?

Какая разница, Эйо? Пора уже привыкнуть, что ты ничего не смыслишь в людях. И подумать о себе самой. Как ни странно, сегодняшняя беседа — все же назвать ее допросом язык не поворачивался — привела меня в чувство. Апатия исчезла, сменившись каким-то лихорадочным желанием немедленно убраться из камеры. Я ходила из угла в угол, уговаривая себя успокоиться.

Подали ужин, в отличие от предыдущих почти роскошный. Вместо обычной каши, пусть и сваренной на мясном бульоне, меня ждали солидный кусок мяса с печеным картофелем, мягчайший хлеб и даже молоко в высоком кувшине. Господин Крегг был весьма любезен.

Я заставила себя съесть все до крошки.

Как знать, когда в следующий раз получится нормально наесться?

Поднос забрал тот самый утрешний молодой пес, который весьма вежливо осведомился, не нуждаюсь ли я еще в чем-нибудь. Заботливый какой… Он оставил мне лампу, заправленную маслом доверху, и пожелал спокойной ночи. Почти издевка, честное слово.

Следили ли за мной? Не знаю. Окошко на двери оставалось закрытым, как и сама дверь, но спокойствия это не добавляло. Я разделась и, прикрутив фитиль, легла в кровать. Пусть смотрят… час или два… или три… я как раз подумаю, что дальше делать.

Бежать. Но каким образом?

Уйти через дверь? Нет, она заперта, да и с охранником я не справлюсь, потому он и чувствует себя спокойно, знает, что сильнее.

Окно?

Ставни снять легко, а решетки на нем нет, поскольку само окошко узенькое, человек в такое не пролезет. Но я не человек, и попытаться стоит. Если застряну, всяко хуже не будет.

Остается еще одна проблема: камера моя расположена под самой крышей, до земли далековато. Конечно, я могу соорудить веревку из простыни, но она тонкая, и выдержит ли… Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить, как выглядела башня снаружи.

Мрачная. Массивная. Старая. Опутанная диким виноградом. Он добрался до самой крыши, и если позвать… все лучше, чем дожидаться, когда господин Крегг решит изменить стиль беседы.

Защита рода?

Какой род станет заступаться за альву, которую вот-вот обвинят в покушении на жизнь короля?

Нет, побег — мой единственный шанс. И чем скорее, тем лучше.

И мир, словно пытаясь меня подбодрить, отозвался: снаружи громыхнуло.

Теперь гроза звучала для меня иначе. Многоголосием бело-синих молний. Вздохами капель, готовых сорваться с привязи туч. Медным стаккато грома.

Еще час-полтора — и накроет.

Станет темно. Холодно.

Псы грозу не любят, а значит, и охрана во дворе предпочтет спрятаться в безопасное место. Люди же, если таковые есть в охране, тоже не особо рады будут ночному дежурству.

Мне определенно везло.

Я дождалась первой вспышки и, скатав платье и нижнюю рубашку, — снаружи пригодятся, — кое-как пристроила узел на спину. До окна я добралась, водрузив на кровать стул. Конструкция получилась шаткая, но меня выдержала. А гроза разворачивала действо. Водяные плети стегали пыль и камень, рождая мутные потоки, которыми давились водосточные трубы. Небо было черно и сердито. Вода, коснувшись моих рук, отозвалась сразу. Она полетела по камням навстречу виноградным лозам, и те, уловив крупицы силы, кинулись ко мне. Признаться, до последнего я сомневалась, хватит ли меня на зов.

Хватило.

В животе вновь разворачивался клубок горячих змей, вот только не было того, кому я могла бы их отдать. Змеи стекали с ладоней, скрываясь в тяжелой зелени винограда. Гранит трещал, и хлысты молодых побегов расползались по нему. Ко мне.

Ближе.

Еще немного. Я протискиваюсь в окно и ставлю ногу на лозу. Выдержит ли? Обидно будет разбиться… выдерживает. Скрипит. Скользит.

Я спускаюсь. Медленно. Осторожно. Пытаюсь прощупывать каждый шаг, но все равно то и дело соскальзываю, и от падения удерживают только чудо и злость.

Не надо было соваться в Долину.

Время терять.

Рассчитывать на чью-то помощь.

А гроза ярится.