Апофеоз - Игорь Воробьёв

— Рабов?

— Да, — игрок вошёл во вкус и теперь пил, перевернув флягу вверх дном и выливая остатки прямо в клыкастую пасть. — Люди… Такие же звери, как и их хозяева. Я столкнулся с паладинами, когда убегал… один заехал мне молотом. У двоих из них 16 уровень, у остальных не успел увидеть. Однако, если бы это были игроки, мне бы не дали уйти. — Рара… — губы орка задрожали. — Она осталась сражаться с прислужниками, чтобы я смог убежать…

— Рара? — я замешкался, пытаясь найти слова, чтобы его не обидеть. — Тебе пришлось оставить кого-то?

— Жену, — пояснил он, и глаза его блеснули. — Она знала, что со мной будет, если поймают… А мне нужно было спасать Ганса, — тут он откинул тряпицу со свёртка и я увидел зелёную мордашку ребёнка лет трёх или четырёх.

— Погоди… — я убрал пустую флягу в сумку. — Это твой ребёнок?

— Да! — воскликнул игрок. — У нас здесь могут быть дети!

Мысли заметались с бешеной скоростью. Меня уже давно перестала удивлять чрезмерная реалистичность этой якобы цифровой среды. Но дети у игроков! Кто-то объяснит такое банальным выделением дополнительных вычислительных мощностей, созданием ещё одного непися. Однако сама возможность…

— Кляйн, у меня тут рядом друзья, — я указал в сторону показавшихся на дюне товарищей; пока размышлял, я написал Ванорзу, чтобы они подходили. — Рару нужно спасать! Мы и остальных освободим… Ты знаешь, как обычно действуют охотники?

— Убивают стариков и детей, — орк с опаской взглянул на приближающиеся фигуры. — Женщин и сильных воинов стараются брать в плен… Поэтому я и убежал, скорее всего Рару не убьют… она красавица… Сначала в оазис врываются паладины. За ними прислужники, у них есть повозки… клетки для захваченных рабов. Когда сопротивление сломлено, они грузят рабов и жгут всё, что не могут утащить.

— Судя по дыму, жечь они уже начали.

— Почти сразу, — подтвердил орк. — Нас было немного… А если среди паладинов нет игроков, они и бесчинствовать особо не будут… наверняка уже грузят выживших и скоро уедут. Я думал переждать ночь и, если погони не будет, вернуться.

Повернувшись к дюне, мы стали ждать прибытия моих товарищей.

— Постараемся помочь, — после некоторой паузы сказал я. — А ты, случаем, не знаешь о каком-нибудь знаменитом вожде орков? Мы хотим его разыскать.

— Наверное, ты говоришь о Крах-Трали́не, — без раздумий ответил Кляйн. — Говорят, он где-то в старых руинах, набирает воинов, чтобы сразиться с Собирателем Черепов… Но зачем он вам?

— Собирателем Черепов?

— Такое здесь прозвище у эльфийского бога войны Ваэлума.

— Вот его-то мы и пытаемся найти, — покачал я головой. — До меня дошли слухи о знаменитом вожде… Кому, как не ему, знать, где шляется аватар бога?

— Так значит, ты и правда Неназываемый⁈ — воскликнул орк. — Ты пришёл убить его?

— Он самый, — улыбнулся я в ответ. — И да, я постараюсь покончить с этим кровожадным демоном.

Когда товарищи наконец подошли, я быстро представил их игроку. Кляйн был настолько потрясён, что с него слетела всякая враждебность, и на эльфов он отреагировал спокойно. Ванорз тут же попросил показать ребёнка и воспринял его со своей характерной восторженностью, которая длилась ровно до того момента, как он попробовал погладить малыша, а тот зарычал и попытался его цапнуть. А вот к Хамель маленький Ганс отнёсся без всякой агрессии, даже ласково, чем вызвал наигранные вопли обиды со стороны стрелка. Ярна смотрела на всё это представление с явным недоумением, а на ребёнка бросила лишь мимолётный взгляд, после чего потеряла к нему всяческий интерес.

Кляйн быстро повторил свой рассказ, и мы направились к оазису. Орк вёл нас к тому месту, где за озером находилась скальная гряда, — оттуда можно было оценить ситуацию без опаски быть обнаруженными, — и когда мы добрались, дым уже валил вовсю.

Как и ожидалось, бойня уже давно закончилась. На противоположной стороне оазиса виднелись две большие телеги-клети, запряжённые в огромных, похожих на варанов, ездовых ящеров. Рядом топтались ещё четыре подобных зверя с сёдлами. Пленных орков, которых окружали ощетинившиеся копьями люди, выводили по одному к эльфу в доспехах, тот надевал на каждого рабский ошейник, после чего их бросали в клетки. Одна телега, очевидно, предназначалась для женщин, другая для мужчин.

Два эльфа возвращались, весело смеясь, к ездовым ящерам, а последний, четвёртый, медленно шёл за окровавленным орком, судя по морщинам на лице — стариком, ползущим ко входу в единственную хижину, не охваченную огнём. Вокруг были раскиданы трупы орков, и один из них, который только притворялся мёртвым, попытался пырнуть паладина ножом в ногу. Однако эльф был бдителен и ловко увернулся, после чего наступил сабатоном на руку врагу. Казалось, хруст костей был слышен даже сквозь треск пожара. С абсолютной невозмутимостью паладин поднял свой молот над головой лежащего орка, рукоятью вверх и перпендикулярно земле, а потом опустил его, будто просто уронил. Тяжёлое навершие боевого молота раздавило череп орка всмятку…

Тем временем старик заполз-таки в хибару. Паладин отряхнул молот, сделал шаг в сторону хижины и стал читать заклинание. Подняв молот, он провёл по навершию пальцем, пачкая его чем-то белым. Очевидно, это был материальный компонент, так как заклинание сработало и навершие окутало пламя. Пламя веры, второй уровень, определил мой навык колдовства. Эльф занёс молот и начал медленно вести его по крыше из пальмовых листьев, косяку двери… Огонь жадно перепрыгивал с навершия, поджигая хибару.

— Старый Хет… — простонал Кляйн.

— Надо бы подождать, пока всех погрузят в телеги… — посетовал я. — Тогда будет меньше жертв. Но кто знает, что ещё вытворит эта сволочь… Значит так: Ванорз и Кляйн — оставайтесь здесь. Мы пойдём вон там, слева, дым нас прикроет, и, если что, — отступим в узкое место. Начинай стрелять, как только мы нападём, а дальше по обстоятельствам.

— Ага, — кивнул Ванорз и ухмыльнулся. — Тут отличное место. Да и луков я у них что-то не вижу… будет как в тире!

Благодаря дыму мы смогли легко подобраться почти вплотную. По мере продвижения Гильт покрывался каменными шипами, Ярна кралась бок о бок с ним, растопырив превратившиеся в когти пальцы, а Хамель,