Город Костей - Кассандра Клэр

– Его мне дал Джейс.

– Еще бы! – мягко произнес Валентин. – Можно посмотреть?

– Нет! – Клэри шагнула назад, словно опасаясь, что он бросится на нее. В следующий миг кинжал выскользнул из пальцев Клэри. Джейс с виноватым выражением лица забрал оружие. – Джейс! – зашипела она, вложив всю обиду за его предательский поступок.

– Ты не понимаешь, – бросил он Клэри и с глубоким почтением, от которого Клэри замутило, вручил Валентину кинжал. – Пожалуйста, отец.

Тот изучающе повертел оружие в больших ладонях:

– Это черкесский кинжал, и у него есть пара. Смотри, на рукоятке высечена звезда Моргенштернов. – Он показал клеймо Джейсу. – Странно, что Лайтвуды ничего не заметили.

– А я им и не показывал свое оружие, – признался Джейс. – Они не лезли в мои личные вещи.

– Конечно, не лезли, – кивнул Валентин. – Лайтвуды были в полной уверенности, что ты сын Майкла Вэйланда.

Джейс убрал кинжал за пояс:

– Я тоже.

Клэри поняла: он не прикидывается и говорит совершенно серьезно. Джейс свято уверовал, что Валентин – его вновь обретенный отец.

Ее захлестнула ледяная волна отчаяния. Клэри уже привыкла, что Джейс бывает злым, агрессивным, подчас жестоким, но его новое состояние – уязвимость и тихая радость от свершившегося чуда – здорово напугало ее.

Валентин изучающе смотрел на Клэри:

– Тебе лучше присесть.

Она упрямо скрестила руки на груди:

– Нет!

– Как угодно. – Валентин уселся во главе стола. Вслед за ним возле недопитой бутылки вина сел и Джейс. – Когда ты услышишь мой рассказ, то очень пожалеешь, что не села.

– Не волнуйтесь, я сообщу, если что, – отрезала Клэри.

– Хорошо! – Валентин откинулся на спинку стула и сцепил руки за головой.

Воротник рубашки распахнулся, и Клэри заметила шрамы на его груди: такие же, как у Джейса, такие же, как у всех нефилимов. «Жизнь Сумеречного охотника – это шрамы и убийства», – вспомнились ей слова Ходжа.

– Клэри… – произнес Валентин, словно пробовал имя на вкус. – Это уменьшительное от Клариссы? Я бы не выбрал такое имя. – Его губы скорбно опустились вниз.

«Он знает, что я его дочь, – пронеслось у Клэри в голове, – но не подает виду. Интересно – почему?.. Все ясно: из-за Джейса».

Она бросила умоляющий взгляд на Джейса, но тот неотрывно смотрел на бокал с красным вином. Грудь его быстро вздымалась и опадала.

– Честно говоря, меня не волнует, что бы выбрали вы.

– Не сомневаюсь. – Валентин подался вперед.

– Вы Джейсу не отец! – выпалила она. – Не надо врать! Его отец Майкл Вэйланд, и Лайтвудам это известно. И кстати, не только им.

– Лайтвудов ввели в заблуждение. Они до сих пор искренне верят, что Джейс – сын их друга, Майкла Вэйланда. Конклав уверен в том же самом. Даже Безмолвные Братья не догадываются, кто настоящий отец Джейса. Впрочем, скоро это станет всем известно.

– А как же кольцо Вэйландов?..

– Ах да! – Валентин взглянул на кольцо Джейса, сверкающее, как змеиная чешуя. – Кольцо! Забавно, как «М», перевернутая вверх ногами, становится похожей на букву «W»! Конечно, если бы вы присмотрелись к кольцу повнимательнее, то обязательно пришли бы к выводу, что у рода Вэйландов довольно странный символ – падающая звезда. На самом деле изображение звезды имеет непосредственное отношение к роду Моргенштернов.

Клэри непонимающе уставилась на Валентина:

– Не понимаю, к чему вы клоните.

– Я все время забываю, что примитивным дают очень поверхностное образование, – посетовал он. – Моргенштерн означает «утренняя звезда». Та к в Библии говорится о Люцифере: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы».[17]

Клэри передернуло.

– То есть Сатана?

– Или любой, кто пожертвовал огромной властью, отказавшись служить. Я, например, отказался служить коррумпированному правительству и за это поплатился семьей, собственностью, почти своей жизнью…

– Не надо было организовывать Восстание! В тот день погибли люди! Такие же Охотники, как вы!

Джейс чуть не опрокинул бокал с вином:

– Не перебивай, пожалуйста! Ты все неправильно поняла. Ходж говорил неправду.

– Конечно, неправду! – откликнулась Клэри. – Он сдал нас Валентину, потому что был его шестеркой!

– Нет! – настаивал Джейс. – До Чаши смерти мечтал добраться именно Ходж! Он и послал Пожирателей к твоей маме. Когда мой отец, в смысле Валентин, узнал об этом, то попытался остановить Ходжа. Валентин забрал Джослин, чтобы излечить ее, а не пытать.

– И ты купился на эту ерунду?! – возмутилась Клэри. – Валентин лжет! Ходж работал на него. Они оба хотели заполучить Чашу. Ходж подставил нас, но он лишь пешка.

– За Чашей смерти охотился Ходж! – возразил Джейс. – С ее помощью он мечтал избавиться от проклятия и сбежать до того, как отец расскажет Конклаву о его преступлениях.

– Ложь! – вскричала Клэри. – Я стояла в комнате, когда вы пришли за Чашей. Та к получилось, что меня не было видно, но я все видела и слышала! Ходж отдал Чашу, а вы взамен сняли с него проклятие. Он сказал, что не в силах сделать это сам.

– Я действительно снял с него проклятие, – медленно произнес Валентин. – Из жалости.

– Из жалости?! Вы не можете чувствовать жалость!

– Ну хватит, Клэри! – вмешался Джейс. Он раскраснелся, видимо, от выпитого вина. – Ты не имеешь права так разговаривать с моим отцом.

– Он тебе не отец!

Джейс посмотрел на Клэри так, словно она ударила его:

– Почему ты не веришь нам?

– Да потому, что она в тебя влюблена, – произнес Валентин.

Мертвенно побледнев, Клэри со страхом ждала, что еще он скажет. Она словно приближалась к пропасти, к чудовищному падению в никуда и в ничто. Перед глазами все поплыло.

– Что? – В голосе Джейса слышалось изумление.

Валентин с любопытством рассматривал Клэри, будто пришпиленную к доске бабочку.

– Ей не нравится, что ты стал мне доверять и теперь смотришь на все моими глазами. Это конечно же не так. Если бы ты могла заглянуть в свои воспоминания, – обратился он к Клэри, – то поняла бы, что я прав.

Разрываемый противоречивыми чувствами, Джейс поднялся из-за стола. Клэри поняла, как ему сейчас нелегко.

– Клэри, я…

– Сядь! – приказал Валентин. – Пусть сама додумается, Джонатан.

Джейс немедленно подчинился.