Король просторов - Феликс В. Крес

Она открыла двери и тут же закрыла их за собой. Ганедорр и Алида сидели во главе стола, Аскар с ловкостью проворного слуги сам разливал мед по кубкам.

Она села напротив Алиды.

Ганедорр пригубил мед и обвел взглядом лица собравшихся.

— Итак, — начал он, — первое, хотя и не самое важное: благородная госпожа Кахела Алида получила подтверждение о своем назначении на пост Второй Представительницы Верховного Судьи Трибунала. О назначении объявил лично, от имени императора, Князь-Представитель в Дороне. Собственно, это и есть официальная причина присутствия здесь госпожи Алиды, — добавил он.

Семена и Аскар кивнули. Трудно было сомневаться, что все именно так и произойдет. Под руководством господина Ф.Б.Ц.Нальвера Имперский Трибунал в Дороне стал истинным оплотом справедливости. Была доказана вина десятков имперских урядников и офицеров, предотвращены сотни преступлений. Места продажных сборщиков налогов заняли честные, места плохих командиров хорошие…

— Однако появилась проблема, — продолжал Ганедорр. — Вместе с назначением госпожи Алиды из Кирлана прибыл человек на место Первого Представителя. Удивительно разумная личность. Он занимает свой пост меньше недели, но уже начинает понимать, что Нальвер — глупец, который не сумел бы добиться и сотой части тех успехов, которых добился… Еще неделя, и господину Б.Н.А.Киливену станет совершенно ясно, что Трибуналом руководит госпожа Алида, а вовсе не Нальвер.

— Это еще не повод для беспокойства, — заметила Семена. — Ведь довольно часто бывает так, что подчиненные превосходят начальников?

— Ты наверняка права, госпожа. Но госпожа Алида подозревает, что Киливен не случайный человек. Возможно, успех Нальвера оказался большим, чем требовалось. Князь-Представитель стареет, но император, насколько мне известно, человек необычайно наблюдательный и умный. Непрерывная полоса успехов в провинции, которую всегда труднее всего было держать в руках, могла вызвать в столице… определенное недоверие. А ведь Верховного Судью и Первую Представительницу практически вынудила уйти Дорона; сомнительно, чтобы Кирлан счел собранные против них доказательства достаточными.

— Именно этого я и опасаюсь, — подтвердила Алида. — Я не прошу совета, поскольку, думаю, у вас и своих хлопот хватает. Справлюсь сама. Однако я призываю к осторожности. Думаю, мы не скоро снова увидимся, выезжать из Драна становится для меня чересчур рискованно. Мне придется также ограничить помощь, оказываемую вам, так же, впрочем, как и всем нашим. Нужно считаться… даже с самым худшим. Если моя роль станет ясна, большинство тех, кого я посадила на различные должности, сложат голову вместе со мной. У вас немало таких людей в Дороне. Нужно ограничить встречи с ними, лучше всего, чтобы таких встреч не было вообще. И наконец, если меня все же раскроют, нужно быть готовыми к тому, чтобы тотчас же вырвать звенья из цепи. Те, кто знает меня и вас или хотя бы догадывается о наших связях, должны будут исчезнуть. Немедленно.

Они обменялись взглядами.

— Второе, — сказал Ганедорр. — Вам нужно взять на себя приготовления в Багбе. Те, кто действует там сейчас, не слишком энергичны.

Семена презрительно кивнула.

— Что с тобой происходит? — спросил Аскар. Был поздний вечер; лишь сейчас у них появилась возможность поговорить наедине. — Я знаю, что ты терпеть не можешь эту кичливую даму, мне она тоже не нравится. Но разве это повод для того, чтобы выставлять себя на посмешище в глазах самого высокорожденного человека на всем этом острове? И притом при первой же встрече?

Она чуть не набросилась на него.

— Снова пытаешься мне объяснять, что я делаю так, а что не так?!

На этот раз он не стал ей уступать.

— С меня хватит, — спокойно заявил он. — По какому праву ты относишься ко мне словно к рабу? Я не раб. Ты сама допустила меня к участию в твоих планах, и я делаю все для того, чтобы они увенчались успехом. Я делаю это для тебя. Не для себя. Мои амбиции удовлетворены, я комендант одного из крупнейших гарнизонов империи, с немалыми шансами на пост главнокомандующего Главным Флотом Гарры и Островов. Твое восстание скорее мешает моей карьере, чем помогает.

— Хватит! — яростно бросила она. — Убирайся! Слышишь? Убирайся отсюда!

Он горько покачал головой.

— Это нужно было говорить полгода назад, — сказал он. — Теперь уже поздно. Естественно, я давно уже перестал верить, что ты испытываешь ко мне хоть какие-то чувства, впрочем, я, пожалуй, никогда в это не верил… Я был тебе нужен, только и всего. Однако когда-то ты уверяла меня в ином. Но с тех пор как ты привезла эти сокровища… Ты изменилась. Всю осень я тренировал твоих людей на этом проклятом островке, ты прекрасно знаешь, что нам приходилось есть последние две недели. Вернувшись, я ничего от тебя не ждал, кроме, может быть, теплого слова. Ибо о наших совместных ночах я успел уже забыть…

— Ну и прекрасно! — рявкнула она. — Ради Шерни, освободишь ты меня наконец от зрелища твоей физиономии?!

— Слуги услышат, — сказал он, забыв, что всех отпустил.

— Пусть слышат, ради всех сил! С меня хватит, убирайся, говорю!

Он внимательно посмотрел на нее, осененный внезапной мыслью.

— Что за драную бумагу принес тебе тот солдат? — спросил он. — Дурные вести? Твой корабль, «Сейла», уже вышел в море?

— О-о-о! — взвыла она, сжимая кулаки. — В третий и последний раз: убирайся!

Он схватил лежавший на столе пояс с мечом и застегнул его на бедрах.

— Но если я уйду, — проскрежетал он, резким движением срывая плащ со спинки высокого стула, — то не рассчитывай, что я оставлю тебя в покое вместе с твоими грязными делишками! Твое восстание закончится, прежде чем успеет начаться!

— Угрожаешь? — сдавленным шепотом спросила девушка. — Ладно… медленно процедила она, — идем со мной…

Она быстро направилась к двери и, толкнув ее, почти побежала через комнаты. Ворвавшись в спальню, она пинком откинула крышку сундука, достала из него пояс с мечом и тяжелый ключ и застегнула пояс поверх платья.

Они быстро спустились в подвал. Единственный факел горел возле лестницы, остальные были погашены, так как в помещении, несмотря на его размеры, скапливался дым. Она повела его мимо ящиков с оружием, в самый конец подземелья. Потянув за железное кольцо, подняла люк в полу. Крутая лестница вела вниз.

— Дело моей жизни, — сказала она, тяжело дыша и отдавая ему факел. — Ты сам этого хотел, дурак… Ты! — бросила она ему в лицо. — Ты был самой большой моей проблемой! Что, я изменилась? — Она расхохоталась жутким смехом. — Да, изменилась!

Ступеней было немного. Небольшой коридорчик вел к широкой массивной двери. Она отодвинула тяжелые засовы и открыла дверь. За ней была другая, которую она открыла ключом. Изнутри помещения ударила страшная вонь. Девушка перешагнула порог и, забрав у Аскара факел, воткнула его в углубление в стене.

— Ну иди, — сказала она, дрожа от едва сдерживаемого смеха. — Иди, иди…