Меченые Проклятием - Дэйв Дункан

— Ладно, достаточно, — наконец сказала Гвин.

И, правда, в глазах Тибала появились проблески смысла. Тарны продолжали поддерживать его под руки, но он уже и сам переставлял ноги. Но явно не понимал, что произошло.

— Что это было? — спросил Булрион.

Тибал что-то пробормотал. У него подергивались мускулы, изо рта текла слюна.

Булрион обернулся к Гвин и был потрясен ее бледностью.

— Что происходит, милая?

Она покачала головой, подошла к мужу и ухватилась за него. Ее била дрожь.

— По-моему, нам нельзя останавливаться.

— Ну, тебе, кажись, виднее, — сказал Булрион.

На лицах остальных отражались его недоумение и тревога.

— Тибал, как ты себя чувствуешь? — спросил Булрион.

— А? Ч-что случилось?

— Мы не знаем. Ты потерял сознание. А ты знаешь, Гвин?

— Я тоже не знаю.

— Тогда откуда тебе?.. Впрочем, не важно.

Булрион почувствовал, что с Гвин опять произошло что-то загадочное. Если ему удастся благополучно привезти жену домой, в долину, впредь он не подпустит к ней ни одного меченого.

— Извините, — пробормотал Тибал. Он попытался вытереть подбородок о плечо, потом высвободил руку, которую держал Тисвион, и вытер слюну тыльной стороной ладони.

— Я сам виноват, — пробурчал он. — Пошли дальше. Он все еще с трудом держался на ногах, но быстро приходил в себя.

— Понятно, — сказала Гвин. — Ты изменил будущее.

Он кивнул, ни на кого не глядя.

— Сейчас все пройдет.

Возион наконец догнал их и расслышал последние слова.

— Ты сказал, что мы зря спешим.

— Верно. — Тибал высвободил и вторую руку. — Никак меня жизнь не научит. Сейчас мы идем туда, а потом будем возвращаться назад. — Он со смущенной улыбкой оглядел встревоженные лица. — Я хотел избавить вас от лишней ходьбы. Знал ведь, что нельзя... Ничего, все уже в порядке. Спасибо.

Еще в долине он говорил, что маленькие изменения будущего могут разрастись как снежный ком и перевернуть ход истории. Но не может же жизнь измениться от того, что они пройдут по галерее сначала в одну сторону, а потом назад!

— Это Гвин его спасла, — сказал Возион. — Так ведь?

Никто не ответил.

Булрион, разумеется, помнил хлесткие команды жены, но, поглядев на ее испуганное лицо, решил ни о чем ее не спрашивать.

— Конечно, — ответил он. — Молодец девочка.

Гвин жалась к нему, не говоря ни слова.

Они почти дошли до конца галереи. Налево отходил коридор, конца которого им не было видно.

— Где-то здесь, — уже почти нормальным голосом сказал Тибал.

Позади них раздался возглас:

— Фрайнит!

— Вот он.

Все оглянулись. У основания лестницы, которая вела из вестибюля, стоял человек и смотрел им вслед.

— Не отвечайте, — сказал Тибал. — Пусть подойдет к нам. Все стояли.

—Фрайнит! Веди их назад!

Высокий голос каким-то странным и .пугающим эхом прокатился вдоль колоннады.

— Они хотят помыться! — крикнул Тибал.

— Ты не туда их ведешь!

Тибал подмигнул своим спутникам.

— Почему не туда? Я знаю дорогу.

Человек издал звук, похожий на приглушенный рык, и направился к ним. Шел он медленно. Тарны, следуя совету шуулграта, ждали его, не двигаясь с места.

Когда человек подошел ближе, Булрион с удивлением увидел, что это — юноша. У него было загорелое лицо, хотя, может быть, это — естественный смуглый цвет кожи. Темно-русые волосы резко оттенялись зелено-голубым, украшенным вышивкой и аппликациями балахоном. Его наряд был даже роскошнее того, который они видели на толстом лакее. Казалось, что это — принц, каким-то чудом уцелевший со времен империи. Рукава с разрезами почти волочились по полу, а балахон, плотно прилегавший к груди и плоскому животу, был собран на талии и фонарем раздувался вокруг бедер. Молодой человек весь был усыпан драгоценностями — от золотых пряжек на башмаках до сверкающего изумрудами воротника.

И у него была какая-то странная походка: казалось, что он хромает на обе ноги.

Тибал с презрительным видом наблюдал за его приближением. Остальные недоуменно переглядывались.

Юный гранд остановился, подойдя на расстояние, с которого можно было без напряжения разговаривать.

— Ты ведешь их не туда.

— Знаю, — дружелюбно отозвался Тибал. — Но это за ставило тебя вылезти из своей помойки, гадина.

— Укороти язык! — негодующе сверкнул глазами юноша.

— Сам укороти. Научись, наконец, уважать старших! Булрион-садж, я тебе еще не показывал наши знаменитые грязевые ямы. Они широко известны и отвратительны до крайности. Они булькают, воняют и пердят без передышки, как чаны с кипящим дерьмом. И все же они гораздо приятнее этого подонка.

Тарны изумленно таращились.

Юноша залился краской, но Тибал только входил во вкус.

— Его зовут Чинг Чилит. Чинг Чилит — это то, что вы с отвращением соскребаете с башмаков, ступив в кучу навоза. В Рарагаше Чинг Чилит всесилен. Официально он секретарь Лабранцы, но на самом деле это человек, которому она поручает всю грязную работу, который издает приказы от ее имени и вонзает нож в спины ее недоброжелателей. Чинг Чилит — также ее болонка и ее жиголо. Когда она велит, он ее трахает, и ни одна порядочная женщина не подпустит его к себе на милю. Заметили, как он ходит, друзья? Любой человек, которому нанесли травму в таком деликатном месте, поспешил бы в лазарет и попросил бы какого-нибудь ивилграта вылечить его. Но Чинг Чилит знает, что ни один ивилграт в Рарагаше не согласится не только его лечить, но даже до него дотронуться. К тому же он не хочет, чтобы кто-нибудь узнал, кто его так отделал. Его стукнула по...

— Замолчи! — завизжал юноша.

— Не замолчу, — продолжал Тибал тем же ровным тоном. — Меня тошнит от одного твоего вида.

— Ты об этом пожалеешь, Фрайнит!

— Ты решил предсказать будущее шуулграту? Так вот, гнусный слизняк, мне тебя бояться нечего. Заметьте, друзья, что ко всему этому в придачу Чинг Чилит — жалкий трус.

Тибал шагнул вперед и размахнулся.

Чинг отскочил назад и согнулся, заскулив от боли.

— О Судьбы, до чего противно! — Тибал отвернулся. — Мне стыдно вам признаться, что в Рарагаше живет этот сгусток гноя. Он...

— Ладно, мы тебя поняли, — перебил его Булрион. Он и не подозревал, что шуулграт способен на такую жестокость. Гвин был ошарашенный вид. Таким обвинениям было бы трудно поверить, если бы слова Тибала не подтверждались поведением его жертвы. Пусть бы кто-нибудь попытался осыпать подобной бранью Тарна! Получил бы в зубы, не успев произнести второй фразы.