Смерть Хаоса - Лиланд Экстон Модезитт

Джастин застонал во сне и вскочил, сбросив с себя одеяло. Тамра вскрикнула. В ушах еще звучал доносившийся из немыслимых глубин стон земли.

– Джастин!

– Тьма, тьма! – бормотал маг.

– Что такое? – выдохнула Тамра.

– Леррис, идиот! – Джастин потер лоб.

– Башка трещит! – пожаловалась Тамра, потирая свой. – Хуже, чем когда приходится следовать за штормами.

– У меня тоже, – буркнул Джастин, протягивая ей бутыль с водой.

Сделав глоток, она взглянула на огонь, на холодные звезды над головой и, наконец, на северо-запад, в сторону далекого Джеллико.

Земля снова издала стон.

И он, и она вздрогнули.

– Так что там насчет Лерриса? – спросила Тамра, возвращая бутыль.

– Я не думал, что он так далеко зашел. Парнишка скрытничает.

– Это потому, что ты скрытничаешь сам. Не рассказываешь многого из того, что тебе известно. Ты ему не доверяешь, а мне и того меньше. – Она скривилась. – Даже попытка уловить что-то там, во тьме, отдается болью. Сейчас мне не под силу читать погоду.

– Под землей нет никакой погоды.

Полено на угольях полыхнуло пламенем.

– Кончай темнить. Это еще одна форма недоверия.

– Может быть, и так.

– Не «может быть», а точно. Но не думай, будто что-то можно скрывать вечно. Так что выкладывай, чем занимается Леррис и почему это привело в волнение хаос и гармонию по всему Кандару. Причем центр происходящего не в воздухе, это бы я ощутила.

– Он бросает вызов Равновесию, причем глубоко под землей. Вот уж не знал, что он маг недр.

– А разве такие бывают?

– Раньше не было, во всяком случае, я о таких не слышал. Но то, что делает он, это магия земли в чистом виде.

– А ты так не можешь?

– С землей я работаю не лучшим образом, так же как Леррис с воздухом. Мне ближе лес, живые существа и металлы.

– Металлы? Но разве они не залегают в земле?

– Когда-то я был кузнецом, и… я могу кое-что делать, но… но лишь в самых глубинах.

– Опять ты недоговариваешь, – буркнула Тамра и схватилась за лоб. – Каждый твой «ответ» лишь порождает новые вопросы.

Из недр вновь поднимается приглушенный гул. Джастин поджимает губы.

– А я? – наседает Тамра. – Могу я считаться волшебницей воздушной стихии, если просто «что-то улавливаю» в воздухе, как ты в земле?

– В том, что ты волшебница воздушной стихии, сомнений нет, я только не знаю, велика ли твоя сила. Это, – Джастин пожал плечами, – не так-то просто выяснить. Некоторым магам так и не удается.

– Опять ты темнишь, и мне это не нравится.

– Всем магам, если они хотят стать истинными магами, использующими гармонию, приходится пройти некое личное испытание. Тебе это тоже предстоит, но в будущем. А Леррис проходит его сейчас.

– Что с ним будет?

– Если уцелеет, то сможет раскрыть свои способности в полной мере. Но достанется ему здорово.

– Здорово достанется! Да он и так чуть не умер! Чего ты от него ждешь? И от меня? – выкрикивает она, но тут же морщится, хватается за лоб и стонет. – Мужчины! Идиоты!

– Это как сказать, – ворчит Джастин. – Ты, например, искренне полагаешь, что способность коснуться бури, призвать ветерок или перегнать облачко делает тебя настоящей волшебницей. Нет, подлинная магия действует иначе.

– Так как же она действует? И какое отношение это имеет к Равновесию? Выкладывай, и начистоту, не напуская демонов проклятого тумана!

– Всякая магия напрямую связана с Равновесием, – говорит Джастин, после чего поджимает губы и смотрит на огонь.

– Ну, и?

– Чем в большей степени используется одно из начал, хоть гармония, хоть хаос, тем больше вероятность того, что маг нарушит Равновесие. Когда это происходит, он должен восстановить нарушенное, прежде всего в себе самом. В противном случае…

Джастин качает головой.

– Почему я не могу пройти через это, чем бы оно ни было, прямо сейчас? Я старше Лерриса.

– Прежде всего потому, что ты волшебница воздушной стихии. Это накладывает особые ограничения. Гуннар, мой брат, так и не прошел через это. Креслин лишился зрения, а он, я полагаю, был старше тебя.

– Полагаешь? А точно, стало быть, не знаешь?

Джастин снова смотрит на огонь.

– Не знаешь? – повторяет Тамра, снова потирая лоб.