Марсианин - Энди Вейер

Она прикрутила кабель к идущему к бомбе проводу и замотала изолентой.

— Прости, но я должен идти во второй шлюз, чтобы впустить доктора Бека.

— М-м, — отозвалась Йоханссен.

Мартинез вернулся на мостик.

— У меня было несколько минут, чтобы проверить реакторную на готовность к аэроторможению. Все в порядке, отсек загерметизирован.

— Отличная мысль, — кивнула Льюис. — Готовь корректировку положения.

— Вас понял, капитан, — сказал Мартинез, подплывая к своему креслу.

— ТШ открыт и заблокирован, — раздался голос Бека. — Начинаю двигаться по оболочке.

— Принято, — отозвалась Льюис.

— Эти расчеты такие идиотские, — пожаловался Мартинез. — Приходится делать все задом наперед! ТШ расположен спереди, поэтому источник тяги окажется прямо напротив наших двигателей. Программа не думала, что это возможно. Я задам ей движение в сторону Марка.

— Не спеши и сделай все как надо, — ответила Льюис. — И не запускай, пока я не скажу. Мы не станем поворачивать корабль, пока Бек находится снаружи.

— Вас понял, — сказал он. И через секунду добавил: — Корректировка готова.

— Жди, — велела Льюис.

Вновь облачившись в скафандр, Фогель разгерметизировал шлюз № 2 и открыл внешнюю дверь.

— Давно пора, — заметил Бек, забираясь внутрь.

— Прости за задержку, — ответил Фогель. — Я должен был сделать бомбу.

— Странный сегодня денек, — сказал Бек. — Капитан, мы с Фогелем на позиции.

— Принято, — ответила Льюис. — Прижмитесь к передней стене шлюза. Четыре секунды будет около одного «же». Обязательно пристегнитесь.

— Принято, — сказал Бек, пристегивая страховку. Мужчины прижались к стене.

— Ладно, Мартинез, — сказала Льюис, — нацель нас в нужную сторону.

— Вас понял, — отозвался Мартинез, запуская корректировку положения.

На мостик заплыла Йоханссен. Комната повернулась, и она схватилась за поручень.

— Бомба готова, предохранитель заблокирован, — доложила она. — Я могу взорвать ее, удаленно включив сорок первый световой щиток.

— Загерметизируй мостик и возвращайся на свое место, — приказала Льюис.

— Вас поняла, — ответила Йоханссен.

Выдвинув аварийную переборку, она закрыла вход на мостик: несколько поворотов рукояти — и дело сделано. Йоханссен вернулась к своему креслу и провела быструю проверку.

— Поднимаю давление на мостике до одной целой трех сотых атмосферы… Давление держится. Герметичность хорошая.

— Принято, — сказала Льюис. — Время до перехвата?

— Двадцать восемь секунд, — ответила Йоханссен.

— Черт, едва успели, — сказал Мартинез.

— Готова, Йоханссен? — спросила Льюис.

— Да, — кивнула Йоханссен. — Осталось только нажать кнопку.

— Мартинез, какой у нас угол?

— Идеальный, капитан, — сообщил Мартинез.

— Пристегнуться, — приказала Льюис.

Все трое затянули ремни на креслах.

— Двадцать секунд, — доложила Йоханссен.

Тедди занял свое место.

— Что происходит?

— Через пятнадцать секунд они взорвут ТШ, — сообщил Венкат. — Где ты был?

— Говорил по телефону с президентом, — ответил Тедди. — Думаешь, это сработает?

— Понятия не имею, — сказал Венкат. — Никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным.

— Если тебе от этого станет легче, ты такой не один, — отозвался Тедди.

По ту сторону стекла нервно расхаживал Митч.

— …пять… четыре… три… — считала Йоханссен.

— Приготовиться к ускорению, — сказала Льюис.

— …два… один… — продолжила Йоханссен. — Включаю сорок первый осветительный щиток.

И нажала кнопку ввода.

Ток, питающий систему внутреннего освещения корабля, потек сквозь тонкий оголенный провод в бомбе Фогеля, быстро нагрев его до температуры воспламенения сахара. На Земле сахар пошипел бы и погас, но в контейнере с чистым кислородом вспыхнул пожар. Не прошло и одной сотой миллисекунды, как давление сгорания взорвало контейнер и разнесло дверь шлюза.

Находившийся в «Гермесе» воздух хлынул в открытый ТШ, толкая «Гермес» в противоположном направлении.

Фогеля и Бека прижало к стене в шлюзе № 2. Льюис, Мартинез и Йоханссен переждали ускорение в своих креслах. Сила была неопасной. На самом деле она не превосходила поверхностное притяжение Земли, однако ее действие было нестабильным и отрывистым.

Четыре секунды спустя тряска прекратилась, и на корабле снова воцарилась невесомость.

— Реакторная по-прежнему герметична, — доложил Мартинез.

— Переборка мостика держится, — сказала Йоханссен.

— Повреждения? — спросил Мартинез.

— Пока не уверена, — ответила Йоханссен. — Я нацелила четвертую внешнюю камеру на нос. Никаких проблем с оболочкой возле ТШ не вижу.

— Это подождет, — сказала Льюис. — Каковы наша относительная скорость и расстояние до МВА?

Йоханссен застучала по клавиатуре.

— Мы подойдем на расстояние двадцати двух метров на двенадцати метрах в секунду. Получилось лучше, чем мы думали.

— Уотни, — сказала Льюис, — сработало. Бек на подходе.

— Круто! — отозвался Уотни.

— Бек, действуй, — приказала капитан. — Двенадцать метров в секунду.

— Годится! — ответил Бек.

— Я выпрыгну, — сказал Бек. — Это придаст мне еще пару метров в секунду.

— Понял, — ответил Фогель, свободно удерживая страховку Бека. — Удачи, доктор Бек.

Упершись ногами в заднюю стену, Бек сгруппировался и выпрыгнул из шлюза.

Оказавшись снаружи, он осмотрелся. Быстрый взгляд вправо сообщил ему то, чего он не мог видеть из шлюза.

— Визуальный контакт! — сказал Бек. — Я вижу МВА!

МВА мало напоминал космический корабль, к виду которого привык Бек. Когда-то плавные линии превратились в ломаную мешанину отсутствующих сегментов оболочки и пустых точек крепления некритичных компонентов.

— Господи, Марк, что ты сделал с этой штукой?

— Ага, видел бы ты, как я разобрался с марсоходом, — отозвался Уотни.

Бек поплыл перехватывающим курсом. Он много раз это репетировал. На тренировках предполагалось, что он спасает товарища, у которого порвалась страховка, но принцип был тот же.

— Йоханссен, — сказал он, — видишь меня на радаре?