Пленники Зоны. О возвращении забыть - Сергей Коротков

Ты глянь на них. Видишь? Они не жуют сопли, не молятся и не истерят, узнав и осознав свое бедственное, удручающее положение. Они собраны, настроены на успех, они морально готовы к трудностям, а это много значит. Ты посмотри. Даже дохляки и лузеры эти, не имеющие никакого отношения к войне, к нам, спецам, и то подкованы, решительны и стойки не хуже любого солдата. Вон наемник этот, уже бывший, надеюсь! Кровью готов смыть позор и делишки свои поганые, понимая, что нам не помешают лишние руки, вызвался сам и жестко настроен умереть, если надо. Я видел его глаза, я прочел их, Корсар. Там огонь, воспоминания о чести бывшего офицера, героя своей страны, видимо, выброшенного ельцинским развалом на задворки. А Полкан, а Димон? Натерпевшись в плену, в этой вшивой яме, унижений, пыток, мучений, они, как настоящие русские солдаты, все равно готовы взять оружие и идти вперед, навстречу смерти, подальше от позора и угнетения, которые уже прошли. А ты на девку глянь! Вчерашняя фифа, дискотечная цаца и папенькина дочка хватает оружие и готова чесать напролом вперед нас, мужиков. И кому хошь утрет нос. Вот они – наша сила и наша правда!

– Никит, там, за стенами, Зона! Там, серьезно, очень все плохо. Они все, да и ты, извини, еще не ведаете, куда попали и каково будет там. Даже, знаешь, одно то, что с военными здесь никто не дружит, военные для нас всех в Зоне смертельные враги, – уже заведомо ставит операцию под удар. Например, мне будет сложно и невозможно объяснить любому попавшемуся нам на пути челу, почему я вдруг живой, откуда выпал и как я спелся с вами, военными, – Корсар угрюмо смотрел на разведчика, – зато я рад видеть и слышать твой настрой как командира, как человека! Энергию и боевой огонь твоих товарищей. Эх-х… ладно, понял. Прорвемся, майор! Боюсь одного – про этот бункер здесь и вашу подземную секретную лабораторию там, в Туманске, знают уже многие. Причем не те, кому надо. Это, чувствую, будет тот еще рейд!

– А что нам уже терять, Корсар? Мы отщепенцы, попаданцы. В плену у этой вашей Зоны. Нам обратной дороги нет! Чую это. И как вернуться, куда и в когда – боюсь даже предположить. Не-е, не вернуться нам уже туда никак. Если этот Мебиус намудрил так с пространством, координатами и лентами своими, коснувшись святого и запретного – власти над временем, то это полная жопа! И хер я увижу свою… своих…

Ком подкатил у Никиты к гландам, он открыл рот, тяжело задышал. Не хватало еще предательски навернувшиеся слезы показать новому товарищу. Он улыбнулся, но попытка не удалась. Корсар все понял. Понял и похлопал майора по плечу:

– Ниче, братуха, прорвемся!

Отряд вдруг замер, замолчал, переглядываясь, все поочередно повернулись в одну сторону.

Из-за аквариумной стены вышли Истребитель и Корсар. Вчерашние и всегда враждующие в Зоне противники – военный и сталкер. Но сегодня сплоченные и ставшие побратимами. Вышли плечом к плечу два сильных мужика. Спокойные, уверенные, строгие лица. Немигающие взгляды. Сжатые кулаки, аж костяшки побелели. От этих двух человек вдруг повеяло такой силой, надежностью и решимостью, что все присутствующие невольно подобрались, подтянулись, посерьезнели и налились одержимостью и стремлением к победе.

Было двадцать шестое апреля две тысячи шестнадцатого года. Раннее утро очередного дня рождения Зоны.