Леннар. Чужой монастырь - Антон Краснов

— Ты его знаешь, что ли?

— Да, приходилось видеть. В Горне. А с Епанчиным могло быть и хуже. Валера, ты там как? Может, все-та­ки ляжешь?

— Упрямый он,— то ли с сожалением, то ли с доса­дой сказал Абу-Керим.— Это я еще на Земле отметил.

Раздался тихий голос того, о ком говорили:

— Я и так почти лежу. Кресло удобное... эргоно­мичное... И не поверишь, что еще полторы тысячи лет назад сделали. Даже пыль не пристает. И с пультом управления сразу разобрался, все куда проще и понят­нее, чем у нас. Умели же люди делать...

— У тебя сквозная дыра в ноге и бок пропо­рот! — воскликнул Гамов.

— А если я лягу, кто управлять будет? Вы, что ли? Может, ты, Абу-Керим? Ты-то сумеешь, я в это пове­рю, только...

— Ладно! — вмешалась в разговор мужчин Лейна, которая тоже участвовала в ночном нападении на лету­чий пост гареггинов.— Я спрашивала у Леннара, могут ли эти модули летать в Великой пустоте. Он сказал, что они на это и рассчитаны. Думаю, что еще два таких мо­дуля — и на борт поместятся все, кто сейчас в лагере у болот. Тесно, но здесь, на Корабле, и не в таких усло­виях живут. Я-то знаю.

— Прежде чем планировать какие-то захваты новых модулей, нужно вернуться к нашим и расска­зать,— произнес Епанчин.— Как я втянулся в эту вашу авантюру?.. Как только о том, что пост перебит, узна­ют в центре сардонаров...

— ...нас всех перережут. По крайней мере, попыта­ются это сделать. А у них хорошо получается, мы все это видели и сами участвовали.

— Мы и до этого захвата убили немало сардона­ров,— сказал Гамов, захлопывая люк,— правда, это было ДО заключения договора между Леннаром и Акилом. Но мы не обязались его соблюдать. Теперь это головная боль Леннара. Однако не думаю, что он ста­нет нас прикрывать, если что...

— Поэтому и следует рассчитывать только на самих себя, как я и говорил,— вставил Абу-Керим.

Константин взглянул на него из-под приопущенных тяжелых век и отозвался:

— Ты, Ильяс, прямо как змий-искуситель. Только Адама с Евой выгнали из рая, а мы сами думаем вырва­ться из ада. Валера, направляемся в лагерь? — повер­нулся он к капитану Епанчину.

-Да.

— А я,— сказал Абу-Керим, поглаживая короткую бороду,— не стал бы возвращаться в лагерь, а напра­вился бы к ближайшему шлюзу или к тому, через кото­рый мы сюда прибыли. Прорвался бы в космос. И — своим ходом — до Земли... В конце концов, это не последний летательный аппарат на Корабле.

Никто не стал отвечать на это предложение недав­него террориста. .

Модуль пошел в двадцати анниях над поверхностью болот. Загорелся синий огонек прибора связи, пролил­ся мелодичный звук.

Это вызывал Горн.

Одновременно с вызовом тех, кто беспокоился за судьбу своего поста у Нежных болот, прошел вызов на полант капитана Епанчина. Его вызывал прибли­женный альда Каллиеры, уже известный воин-наку Беран А. Вместо прямого ответа капитан Епанчин прибавил скорость, и новый экипаж модуля увидел самого вызывающего. Наку стоял на крыше нового жи­лого блока и с недоумением смотрел на надвигающий­ся прямо на него летательный аппарат.

Примерно в это время Элькан наконец запустил программу Большого биотранспортера, призванного перебросить на Землю всех тех, кто находился в лагере вместе с Леннаром. О большем количестве тех, кто за­служивал спасения, речи уже не шло.

Собственно, и не было смысла спасать тех, кто ре­зал себе подобных: в Дайлеме и других городах-госу­дарствах Кринну вспыхнула междоусобная война. Кроме того, грозные слухи об эпидемии ширились день ото дня... Эти и другие новости ежедневно прино­сил в лагерь Снорк, окончательно почувствовавший себя частью «великого дела». Такие речевые обороты применял он сам...

Переброска должна была осуществляться не из ла­боратории Элькана, а из смежного с ней большого зала, оборудованного всей необходимой аппаратурой. Многие из тех, кто помогали профессору Крейцеру пе­ретаскивать указанное им оборудование из других по­мещений медцентра и по мере своих знаний и возмож­ностей устанавливать комплектующие в подкорректи­рованном качестве, знали этот зал как свои пять паль­цев. И все-таки он показался людям особым в тот момент, когда Элькан запустил процессор Большого биотранспортера и заворожено наблюдал за тем, как круглая выпуклость в центре зала начинает понемногу подниматься, набирая в диаметре, и испускать рассе­янный нежно-бирюзовый свет.

— В принципе можно использовать как площадку для пространственного ре-моделирования исходни­ков хоть весь этот зал,— пробормотал Элькан, номи­нально обращаясь к стоявшим рядом с ним Леннару, альду Каллиере и Алькасоолу, а фактически ни к кому.— Проще говоря, можно набить это помещение людьми как рыбой бочку и запустить механизмы пере­броски... Только риск многократно возрастет... Так что лучше — по пять человек. А оптимально — по од­ному. Да... рискованно.

— О каком риске ты говоришь, если нам всем и без того конец? — возразил альд Каллиера.

Беллонец, узнав о неминуемой катастрофе, не стал проклинать Леннара и всех демонов преисподней, а принял страшное известие как данность. В конце кон­цов, все уроженцы Беллоны фаталисты. Кажется, альд Каллиера совершенно признавал право Леннара на то, чтобы устроить конец света в одном отдельно взятом Корабле.

Именно альду Каллиере Элькан предложил первым ступить на полушарие в центре зала.

— Я? — переспросил беллонский альд.— Почему именно я?

— Ты испугался? — произнес Элькан.— Ты не мо­жешь решиться? Ладно! Я найду другого первопроход­ца. Вот хотя бы...

— Я не боюсь,— перебил его альд Каллиера,— я просто не вижу причины, по которой я, урожденный беллонец, сын Корабля, должен покидать свою землю.

Эти простые слова были встречены гробовым мол­чанием. Хотя, верно, мысли сродни той, что сейчас озвучил Каллиера, приходили в голову многим уро­женцам Верхних и Нижних земель. В самом деле — за­чем? Что ждет тех, кто все-таки спасется? Чужая зем­ля? Снисходительные взгляды хозяев планеты Земля? Жалкая жизнь на положении изгоев? Конечно, много нашлось бы людей, готовых любой ценой спасти свои жизни... но, видно, в лагере Леннара и Элькана тако­вых не оказалось.

— Я думал,— продолжал Каллиера,— наверное, это глупо, почему должен умирать я, молодой, здоровый, способный еще много сделать? Но у каждого такого молодого и здорового должно быть свое место в жизни. Мое место здесь. Эпидемия? Сардонары? Братоубий­ственная война? Все это мое, и я принимаю. Иного ме­ста для меня нет, и я остаюсь.

Сказав это, он сложил руки на груди и настойчиво смотрел куда-то в стену, не встречаясь взглядом с Эльканом. Последний открыл было рот, чтобы ответить альду Каллиере, но Леннар не дал ему этого сделать. Он заговорил сам:

— Я ждал, что так будет. У каждого есть право выбо­ра — оставаться ему или отправляться на Землю.

— А у тех, которые остались в Дайлеме, в других го­родах, в землях Верхних и Нижних, у них тоже есть право выбора?! — воскликнула неисправимая Элен Камара.