Вампир высшего класса - Юлия Набокова

— По-моему, нам стоит поторопиться. Если ты, — она бросила обвиняющий взгляд на Вацлава, — намерен вести наблюдение за Ингрид, а не остановить ее, то я это сделаю сама.

Она кинула мобильный в сумку и яростно дернула молнию, чуть не вырвав ее с корнем. Я чуть не ахнула: какое варварство! Пока Вацлав склонился над ноутбуком, я, не выдержав, тихо спросила у Фабиолы:

— Скажи, почему ты носишь такие эффектные сумки? Тебя же по ним легко запомнить.

Та тонко усмехнулась:

— Потому и ношу. Запоминают только сумку, а не меня. Пусть лучше помнят цвет моей сумки, чем мое лицо.

Вацлав громко выругался, и мы встревоженно повернулись к нему.

— А вот и доказательства, — с мрачным видом сообщил он. — Ингрид невиновна.

— Но как? — вскинулась Фабиола.

Вместо ответа Гончий повернул к нам экран ноутбука. На новостном сайте рядом с фотографией Ингрид был заголовок: «Нефтяная королева погибла во время взрыва на заводе».

— Убийца не мелочится, — хмуро заметил Вацлав.

— А что, если это инсценировка? — засомневалась Фабиола.

— Это я, конечно, проверю, — пообещал Гончий. — Подстроить несчастный случай на собственном предприятии было бы проще всего. Но интуиция мне подсказывает, что Ингрид здесь ни при чем.

— А как насчет Кьяры? — взволнованно спросила я. — Она убила двух репортеров в Замке Сов. Если кто из оставшихся вампирш и способен на убийства, то она — больше всех.

— Зачем ей это? — бурно возразила Фабиола. — Вакцина ей не нужна, она тоже продала ее Ингрид. К тому же Кьяра слишком вспыльчива и импульсивна, она бы себя выдала. Кстати, она страшно зла на убийцу Жана. Ты, — она взглянула мне в лицо, — для нее враг номер один с тех пор, как стало известно, что Жана убила ты, а не Гончие. Не советую попадаться ей на глаза.

— С этим мы еще разберемся, — угрюмо пообещал Вацлав. — И за убийства репортеров она ответит по всей строгости закона. Но я тоже сомневаюсь в ее причастности к смертям вампирш и Ингрид в частности. Для Кьяры, как я понимаю, проще всадить пулю в лоб, чем организовать взрыв на заводе. Для этого нужны средства. И помощники.

— А как думаете, — подал голос Аристарх, — зачем все-таки Жан оставил своим наследницам вакцину?

— Чем не способ влияния? — высказал свою версию Вацлав. — Половина вампиров мечтает стать людьми, другая половина больше всего на свете боится того же. Разработки антивируса ведутся всего в нескольких отделениях Клуба по всему миру. Многие отделения принципиально не выделяют на это финансирование. Имея на руках вакцину, можно заручиться поддержкой очень важных вампиров, если пообещать кому-то из них вожделенный антивирус или, наоборот, припугнуть тем, что пустишь его в ход и тем самым лишишь всего.

— Думаю, Жан хотел, чтобы мы объединили свои усилия ради какой-то общей цели, — предположила Фабиола. — Нас много, многие обладают влиянием, а с помощью вакцины и впрямь можно было бы быстрее договориться с теми вампирами, кто будет нам мешать.

Обязательно поинтересуюсь у Жана, чего он этим добивался, когда все закончится, мрачно подумала я.

К следующему вечеру стали известны результаты генетической экспертизы погибших при взрыве на заводе. Собственные вампирские эксперты, активно сотрудничавшие с Гончими, подтвердили, что среди погибших была Ингрид Ульман.

Мобильный Фабиолы разрывался от звонков — ей звонили обеспокоенные кровные сестры. Оливия взволнованно пересказала, что ей приснился страшный сон про автокатастрофу. Привыкнув прислушиваться к своей интуиции, которая не раз спасала ей жизнь, она отложила запланированную поездку и вызвала механика. Тот обнаружил поломку, которая могла бы привести к трагедии. Мы вспомнили похожую историю с Дарлой: у ее машины отказали тормоза, и она чудом уцелела. Эрика сообщила о взрыве в лаборатории — ей повезло, что она вышла позвонить, иначе попала бы в самый эпицентр. Рэйчел интересовалась, где Фабиола сейчас, и предлагала собраться всем вместе, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

— Хорошая идея, — оценил Вацлав, когда Фабиола передала ему разговор с Рэйчел, во время которого умолчала о том, что находится в Москве, в штаб-квартире Гончих. Разрешив ей отвечать на звонки, Вацлав взял с нее слово, что в целях безопасности она не будет говорить о своем местонахождении и сотрудничестве с его командой. Фабиола была паинькой и уклончиво отвечала, что затаилась в одном укромном месте, где ее никто не найдет.

— Пожалуй, лучший выход сейчас, — продолжил Вацлав, — это пойти ва-банк: собрать всех оставшихся в живых наследниц и устроить очную ставку. Если мы правы в том, что убийцу стоит искать среди них, то она непременно воспользуется шансом, чтобы избавиться от всех одним махом.

— Ты предлагаешь нам всем выступить в качестве наживки? — с негодованием воскликнула Фабиола.

— Есть другие варианты? Хочешь подождать, пока убийца перебьет вас поодиночке? Хотя в этом есть резон. С каждым трупом круг обвиняемых все сужается.

Фабиола вспыхнула и оскорбленно сверкнула черными глазами.

— Ничего страшного не случится, — спокойно сказал Вацлав. — Мы с ребятами будем рядом и сразу же вмешаемся. Для подстраховки еще нью-йоркских Гончих попросим приехать, их главный — мой хороший друг. Правда, действовать придется неофициально, втайне от Парижского Ордена Гончих.

Аристарх, присутствовавший при разговоре, с укором покосился на нарушителя законов, но промолчал.

— Если мы дадим делу огласку, — пояснил Вацлав, — придется объявить о подставных наставниках и о том, что настоящим донором выступал Жан. В этом случае мы, возможно, получим одобрение местных старейшин на проведение ментальных допросов всех наследниц. Но даже если до этого дойдет, это долгий процесс, и убийца с помощью своих помощников сможет убить еще нескольких.

— И где мы должны будем собраться? — недовольно спросила Фабиола.

— Полагаю, там, где все начиналось. В Замке Сов.