Возвращение в Аланар - Татьяна Форш

– Отец?! Но… – Барга ошарашенно помолчал. – Но если он эльф, то значит, я что, тоже полукровка?

– А кто из нас не полукровка? – усмехнулся Пентилиан. – Успокойся, он брат Лобреху по отцу, и дитя человеческой женщины. А если ты его сын, то имеешь в себе лишь маленькую толику эльфийской крови.

– Да, это новость! – Барга уставился на пустой бокал, будто ожидая, что он даст ему ответы на все вопросы.

– Так ты что ж, не знал о родстве со своим оракулом? – Велия даже как-то сочувствующе покосился на своего наместника.

Барга решительно качнул головой:

– Нет! Даже не догадывался. Помыслить не мог!

– А как долго ты его знаешь? – вдруг спросила Светка, уютно прильнув к Владыке.

Барга задумался.

– Познакомился с ним случайно в одном трактире, еще до того как ты, Вел, отправился за Великими. Потом так, иногда встречались. А когда ты, отправившись за Сферой Света, оставил меня в Великограде, он пришел и предложил свои услуги. Сказал, что ни один уважающий себя правитель не откажется от услуг оракула. – Он помолчал. – Вот я и не отказался…

– Неужели ты не видел, какие беспорядки творятся в городе, в землях? – вклинился в его воспоминания Велия.

Барга виновато опустив голову, пожал плечами:

– Были лет двадцать назад мятежи, помню, но быстро прекратились. Татуф объяснил, что после его нового предсказания народ успокоился.

– А жертвоприношения, а закрытая граница, а умирающие на каторге полукровки? – Глаза Велии снова нехорошо сузились.

– Он сказал, что границы закрыты, чтобы не пускать на наши земли низшие расы и бродяг. На каторгу ссылали только преступников и мятежников, а про жертвоприношения я вообще ничего не знаю! Татуф проводил какие-то ритуалы, да! Но, как он объяснил, для увеличения благосостояния в городе и в стране.

«Вот интересно, почему так погано на душе? И когда закончится эта ночь? – Велия поднялся и стал нервно расхаживать по комнате. – И закончится ли? Да, конечно! На этой части планеты уже давно идет осень. Ночи стали длиннее. Как-то все это забылось, стало незначительным в круговороте встреч и расставаний, среди мелькающих с возрастающей скоростью дней, годов, столетий. Наверно, тот, кто сказал, что долго жить скучно, очень завидовал этим скучающим. Мало того что не скучно – незаметно проходит даже очень долгая жизнь. И самое ценное, что останется у тебя, если повезет, это жизнь того, кто захочет быть рядом. – Велия потряс головой, отгоняя такие мысли. – Нет сейчас не до соплей в сиропе. Грустить некогда. Надо действовать: попасть в Великоград, найти Тайну, а потом…. – Что будет потом, он совершенно не мог представить. – Да и ладно! Тьма и бесы! Почему это опять происходит с ним? Долго думал! Очень долго!»

Барга, виновато глядя на друга, тихо пробасил:

– Я всегда хотел, чтобы ты был на этом троне! А я был бы при тебе советником, и все было бы хорошо! Но ты уперся, как баран. А я что? Я – ученый! Мне политика до одного места! Понимаешь?

– Не понимаю! – Велия остановился около него. – Неужели ты до сих пор ни разу не поинтересовался, как живет твой народ? О Всевидящий и Всеслышащий! – колдун взялся за голову. – Каким я был идиотом, что оставил все это – тебе!

Барга уставился в пол:

– Прости Вел, я был слепцом. Я не достоин быть твоим другом… быть рядом с тобой!

Велия глянул на него исподлобья и вдруг усмехнулся.

– Ну, все, убедил! Самобичевание – конечно, хорошо, но пора все исправить. В общем, так! Сейчас мы с тобой пойдем в Великоград. Выясним, где держат Тайну. Заодно и поговорим с твоим заботливым папашей!

Барга вскинул голову.

– Хорошо! Можешь на меня положиться. Я сам ее найду и приведу к тебе!

– Вел, а тебе не кажется, что нам бы тоже хотелось поучаствовать в этой заварушке? – подал голос Лендин из своего угла.

– Да! Мне Великая как сестра! Я за нее кому угодно башку оттяпаю! – запальчиво вскинулся Крендин.

– А мне она, вообще, родная подруга! – поднялась Светлая.

– Действительно, чего мы титьки мнем? Айда веселиться в Великоград! – радостно вскочил Лендин.

– Ага! Сейчас вот этой развеселой кодлой и попремся! – фыркнул Велия, понимая, что еще чуть-чуть, и он сойдет с ума.

– А что ты имеешь против нашей помощи, Велиандр? – обиделся Ларинтен.

– Ну-ка, цыц – не выдержал Владыка. – Велия, раз так неймется, предлагаю вот что! Барга пойдет один, все узнает и вернется к нам, а там уже решим! К тому же, после полуночного часа пробраться туда будет легче. Люди в это время почти всегда спят.

– Отличное наблюдение! – тихо хихикнул Степан.

– Хорошо! Я постараюсь найти Великую и буду в полночь у городского портала. – Барга тяжело поднялся и, ни на кого не глядя, пошел к выходу.

Велия проводил его взглядом. Когда за ним захлопнулись двери, он уселся в кресло, плеснул себе вина и залпом выпил.

– Офигеть!

* * *

Битый час я пыталась перетереть о ножку кровати тонкую, но на удивление прочную цепь, когда скрипнувшая дверь заставила меня запрыгнуть на постель и зарыться в одеяло. Изобразив коматозный сон, я, навострив уши, нащупала метательные ножи, не замеченные моими тюремщиками, и принялась ждать.

Дверь, тихо стукнув, закрылась, и по полу зашаркали шаги. Вытащив нож, я перекатилась в дальний угол гигантской кровати, и теперь любого, кто вознамерился бы меня достать, ожидали метры перины и подушек.

Выставив перед собой руку с зажатым в ней ножом, я с удивлением смотрела как ко мне, потешно переваливаясь, шагала невысокая полноватая фигура, замотанная в длинную темную шаль.

– Эй, девонька? Ты где? А мне Татуф сказал – пленница новая! Опять живодерничать будет! Ох, изверг! Суда на него нет! – Голос Хевы я бы узнала из тысячи. – Девонька? Спишь?

Тихо матерясь на любвеобильных людских монархов, я торопливо поползла к краю. Настоящая полоса препятствий, а не кровать!

– Хева?! Хева!! Я тут… я сейчас… ай, черт! Это я! Как ты меня нашла?

Старая нянька, скинув с седой головы шаль, подслеповато сощурилась, подошла поближе и расплылась в морщинистой улыбке.

– Да неужто? Ты ли это, деточка? Или мои старые глаза решили сыграть со мной злую шутку?

– Да я это, Хева, я! – Я спрыгнула с кровати и, звеня цепью, кинулась старухе на шею. – Снова попала в лапы к очередному маньяку!

Хева расцеловала меня, утерла мокрые щеки и, старчески кряхтя, села на кровать.

– Ох, ты ж, вот беда! Как же тебя угораздило-то попасть к этому бесу в лапы? Ох, сколько он уже народу поизве-о-ол, жуть! Управы на него никакой! Жалко, молодой господин умер! Он бы тебя в обиду не дал! А как он тебя люби-и-ил! – нянька тихо зарыдала, тряся седой головой.