Сердце предательства - Мэри Пирсон

– Но это же платье для вечера, нашей свадебной церемонии.

– Надевай, – приказал он. – Ничего ему не сделается за несколько часов.

В ответ я спокойно, умиротворяюще улыбнулась, надеясь погасить его растущее раздражение. Мне хотелось, чтобы он поскорее ушел.

– Как вам будет угодно, sher Комизар. Так или иначе, сегодня день нашей свадьбы, и я хочу только одного – радовать вас и угождать вам. К вашему возвращению я буду полностью готова.

Я подняла с постели платье и замолчала, ожидая, что он выйдет.

– Сейчас же, зверушка. Твой костюм для верховой езды я унесу. Он тебе ни к чему. Мне известно, что предсвадебная лихорадка порой толкает невест на опрометчивые поступки, а от тебя всего можно ждать.

Он продолжал стоять как вкопанный, не спуская с меня глаз.

– Поживей. Мне некогда любоваться твоей напускной стыдливостью.

У меня тоже не было времени. Необходимо было заставить его как можно скорее уйти отсюда в крыло Совета. Поспешно скинув жилет, пояс и башмаки, я отвернулась, чтобы снять остальное. Чувствуя на спине пронзительный взгляд «жениха», я едва успела натянуть платье – его руки легли мне на талию, а губы принялись обследовать каву на плече. Скомкав рубаху и брюки, я развернулась и резко ткнула их ему в живот.

Комизар расхохотался.

– Вот это, наконец, та принцесса, которую я знаю и люблю.

– Вы никогда в жизни никого не любили, – заметила я.

Его лицо на миг смягчилось, затуманилось.

– О, как ты ошибаешься.

Он пошел к выходу, но в дверях остановился и оглянулся.

– Вернусь через несколько часов. – Он недовольно сморщился и неопределенно помахал в воздухе рукой. – Сделай что-нибудь со своими волосами.

Он закрыл дверь, а я в раздражении запустила руки в волосы и разлохматила их. И тут раздался громкий скрежет.

Подбежав к двери, я дернула – она не поддалась. Меня заперли. Я замолотила в дверь кулаками.

– Ты не можешь меня здесь запереть! Такого уговора не было!

Я прижала ухо к скважине, но услышала лишь слабый звук его удаляющихся шагов.

Уговор. Мне самой стало смешно. Я, в отличие от Кадена, прекрасно понимала, что Комизар не соблюдает никаких договоренностей, кроме тех, которые выгодны ему. Я заметалась по каморке, пытаясь найти, чем отпереть замок. Ножом заточила тонкую косточку с пояса, сунула ее в узкую скважину – безрезультатно. Замок проржавел насквозь, как все металлические предметы в этом проклятом промозглом городе, и не поддавался. Я схватила вторую кость, третью, слыша, что призывы на улице становятся все громче. Джезелия. Когда прозвонит первый колокол? Я бросилась к окну – но эти бойницы были слишком узкими, а стены слишком толстыми – меня не увидят и не услышат. Вдруг в дверь робко поскреблись.

– Госпожа Лия?

Я бросилась к двери и упала к порогу.

– Астер! – облегчение нахлынуло на меня.

– Они зовут вас, – сказала девочка.

– Я слышу. Ты можешь отпереть дверь?

Раздалось звяканье – Астер пробовала разные ключи со своей связки.

– Ни один не подходит.

Я лихорадочно соображала, что можно сделать. Найти Каланту? У нее есть ключ, отпирающий все двери Санктума. Но как знать, на чьей стороне она окажется сегодня? Решив рискнуть, я отправил Астер за ней, а сама осталась сидеть на полу, прислонившись к двери. Время тянулось мучительно медленно, с улицы доносилось Джезелия, а потом я услышала первый колокол. У меня оборвалось сердце, но почти в то же мгновение по коридору застучали детские шаги, и я услышала, как у двери дышит запыхавшаяся Астер.

– Я везде искала, госпожа. Ее нигде нет. И никто не знает, где она.

Я пыталась справиться с нахлынувшей паникой. Время неумолимо утекало. Я буду ждать. Ждет ли он еще?

Жилье Комизара. Там.

– Обыщи покои Комизара! – хрипло крикнула я. Они были совсем рядом – напротив. – Он ушел в крыло Совета. Поспеши, Астер!

Я тем временем надела перевязь и вложила в ее ножны свой нож. Затем надела костяной пояс, а сверху накидку, чтобы спрятать все это. Если удастся выбраться из комнаты, я должна выглядеть, как обычно, чтобы, если попадусь на глаза караульным, не привлекать их внимания. Минуты шли. Я села на кровать. Уходи без меня, Рейф. Ты обещал.

– Нашла! – крикнула из-за двери Астер. Я услышала скрежет, замок нехотя подчинился, и дверь отворилась. Личико Астер светилось ликованием, и я поцеловала ее в лоб.

– Ты и вправду Астер – ангел-спаситель!

Девочка пригладила торчащие вихры.

– Скорее, госпожа! Они все еще зовут вас.

– Останься здесь, – сказала я ей. – Это может быть небезопасно.

– Здесь всюду небезопасно. А я хочу убедиться, что вы добрались до места.

Спорить с этим было трудно. Чистая правда, Санктум можно было назвать чем угодно, но не тихой обителью. Здесь стены дышали опасностью, в каждом углу таилась угроза. Мы бросились бежать – коридоры, лестница вниз, заброшенные ходы, ступени вверх и снова вниз. Короткое, казалось, расстояние растянулось на бесконечно долгие мили. Добраться до террасы оказалось непросто. Только бы не опоздать, повторяла я про себя, одновременно надеясь, что Рейф ушел без меня, что он уже за рекой, в полной безопасности. К счастью, по дороге нам не встретилось ни единой души. И вот, наконец, ворота, ведущие на террасу.

– Я подожду здесь и посвищу, если кто-нибудь появится.

– Астер, не нужно…

– Я умею громко свистеть, – перебила она, упрямо выпятив подбородок.

Я молча обняла девочку.

– Я сразу узнаю, если кто-то появится. А теперь беги. Отправляйся на джехендру, к своему бапе и оставайся там, в безопасности.

Астер неохотно отвернулась, а я поспешила к террасе по длинному проходу, запорошенному снегом. К северной стене я подходила, уже понимая, что опоздала. Сегодня утром не будет никаких историй, я вознесу совсем краткие поминовения, чтобы караульные на площади ничего не заподозрили, а потом – бежать, бежать со всех ног. Но, когда я вышла на стену, в толпе наступила мертвая тишина. Тишина достигла меня, будто ладони протянулись и взяли меня за руки. Не спеши, Джезелия. Расскажи им историю. Я была единственной обладательницей чудом сохранившейся записи Песни Венды. Это не моя история, и я не должна ее скрывать. Будет это понято или нет, но я обязана вернуть ее им, прежде чем уйти.

– Подойдите ближе, братья и сестры Венды, – воззвала я к ним. – Услышьте слова матери вашей земли. Услышьте Песнь Венды.

* * *

И я стала читать нараспев, стих за стихом, не утаивая ничего. Я поведала о ненасытном Драконе, пожирающем младенцев и пьющем слезы их матерей, о его обольстительных речах и мертвой хватке. Я рассказывала о его голоде, который невозможно насытить, и неутолимой жажде.