Начинающая Богиня - Людмила Гурламская

— В Матрицу, — повторила я и возмущенно добавила: — Да кто-нибудь мне скажет, что это за игра-то такая?

— Это не игра, — выдала Матрена и совершенно не логично спросила, понизив голос до шепота: — Кто проиграл?

— Никто, — я пожала плечами. — Ничья вышла.

И Матрена и эльфийка выдохнули с явным облегчением. А меня уже начинала бесить вся эта ситуация с какой-то непонятной игрой, которая и вовсе не игра, но в которой интересен почему-то проигравший.

— Пойдем, — решительно сказала Матрена и покосилась в сторону лестницы. — В чайную пойдем. Ты должна знать.

Вот в этом я с ней была полностью согласна!

По пути мы оставили Редрика на попечение Светланы. Дверь в чайную тщательно закрыли и даже опечатали каким-то заклинанием. На мой вопрос, к чему все это, мне пояснили, что на чайную наложен полог неслышимости. Я села за столик и подперла руками подбородок, разговор обещал был интересным.

— Матрица — это один из видов магической дуэли, — огорошила меня Матрена. Я нервно сглотнула и откинулась на спинку диванчика.

— Перед поединком участники дают магическую клятву о неразглашении, в эту же клятву включаются и условия относительно действий проигравшего после завершения дуэли, — продолжила Адель.

— Они, что, совсем обалдели? — охрипшим голосом проронила я. Такого от братьев я не ожидала.

— Если опустить тот факт, что подобного рода магические дуэли на Адельтерре запрещены, то это неплохой способ раз и навсегда определиться в каком-либо вопросе, разрешить спор, — заметила она. — Тем более, что магическая клятва не даст возможности изменить решение.

— Ты бы тоже, определилась уже, — сказала Матрена, кивнув на мои запястья.

Я мысленно застонала. Вот почему, почему я вечно забываю про тональный крем! Я даже не купила его еще! А теперь, наверное, уже поздно. Хоть замазывай, хоть не замазывай, про помолвку, похоже, и так все знают! И деликатно молчат. Или не молчат.

— Определилась я, — интонация получилась не слишком вежливой, но на это никто не обратил внимания. И бабушка и Адель как-то совершенно одинаково округлили глаза и придвинулись поближе ко мне. «Загоняют в угол!» — промелькнула испуганная мысль.

— И кто же он? — спросили они одновременно.

— Никто! — буркнула я.

— А-а-а, — дружный разочарованный стон и от меня все-таки отодвинулись.

— Значит, ничья, говоришь, у них была? — Адель перевела разговор к теме дуэли.

Я кивнула и задала интересующий меня вопрос:

— А почему такие дуэли запрещены?

— При проигрыше сильно опустошается магический резерв. Иногда до полного выгорания, — чуть помявшись, ответила эльфийка. А я реально разозлилась на этих двух идиотов! Как можно так беспечно относиться к своей жизни, к своему будущему, в конце-концов! — И… — Адель начала говорить и умолкла, бросив быстрый взгляд в сторону Матрены.

— И? — требовательно спросила я.

Адель вздохнула. Потом еще раз вздохнула и все-таки сказала:

— Это официальная версия запрета. А на самом деле, кому какое дело в глобальном масштабе, лишится кто-то магии или нет… Одним магом больше, одним меньше. На наследственность выгорание никак не влияет. В общем, магические дуэли запретили не из-за этого. А из-за того, что это изобретение Сахимед, Богини мести и справедливости. Ее изгнали, дуэли, соответственно, запретили.

Прапра…прабабушка понимающе кивала с мрачным выражением лица, а вот мне пока не все было ясно. Эльфийка тем временем продолжала:

— Когда кто-то пользуется чьим-то магическим изобретением, будь то заклинание, магическое плетение или артефакт, автору поступает что-то вроде гонорара в виде магии пользователя. Обычно гонорар совсем небольшой, еле заметная искра, просто чтобы автор знал, что его изобретение востребовано. Но Сахимед… она всегда брала очень высокую плату. Причем дважды — в начале дуэли с обоих участников и в конце — с проигравшего. Именно поэтому были часты выгорания.

— Ты думаешь… — меня осенила догадка, — она может получить свой гонорар?

— Не получит. Основное условие получения — пребывание на Адельтерре. Но магия копится. Бесхозная. А бесхозная магия это, мягко говоря, не хорошо.

— И что теперь? — обеспокоенно спросила я.

— А ничего, — беззаботно откликнулась Адель. — Дуэли мы запретили, но думаешь, все так уж и соблюдали запрет? Периодически, по мере накопления, резервуар сбрасывается в магический источник планеты. Я проверяла сразу после того, как вы меня разбудили, артефакт работает. Вот только… — она вздохнула, — Сахимед, хоть магию и не получает, но о фактах использования своих игрушек может знать. Если, конечно, она жива…

Вот в том, что она жива, лично у меня не было сомнений. Ведь впервые обнаружив портрет неизвестной богини, я сразу же показала его Матрене. В мире ушедших богов она ее не встречала. Может, Сахимед выбрала другую форму существования где-то в другом мире, а может осталась собой, только мы об этом ничего не знаем. А вот она, получается, периодически получает весточки из своего бывшего мира. Я попыталась поставить себя на ее место. Мне, наверное, было бы неприятно… я бы старалась забыть прошлое и постоянные напоминания о нем только нервировали бы… Хотя… о чем это я? Я как будто очнулась от наваждения и даже головой тряхнула. Какое «забыть»? Богиня мести и «забыть»? Да это несовместимые понятия! Это я бы попыталась предать прошлое забвению, Матрена, наверное, тоже, Адель, верю, что очень хотела бы, но ей положено все помнить… Сахимед — нет. Почему-то я была уверена — она помнит Адельтерру. И мои эльфы еще раз ей о нем напомнили.

— Надо поговорить с этими… — решительно сказала я и даже с места встала, но Матрена усадила меня обратно.

— Ты не можешь спрашивать их о дуэли. Они связаны клятвой неразглашения, — напомнила Адель.

— А с тобой они связаны клятвой верности, — добавила прапра…прабабушка. — И если ты задашь прямой вопрос, они обязаны ответить.

— Конфликт двух клятв, я все поняла! — раздраженно воскликнула я. — Но о Сахимед-то я могу им рассказать? И о том, что некоторые запрещенные игры — это ее изобретение? Хотя бы, чтобы в дальнейшем не было этих глупых дуэлей!

— Мы вместе им расскажем, — хитро прищурилась Матрена. — Завтра, за обедом, не торопясь и конкретно к ним не обращаясь.

— Да, — поддержала ее Адель. — Спросишь меня о тринадцатой Богине, а я поведаю, вспомню. С тебя наводящие вопросы. И с тебя тоже, — она повернулась к Матрене.

— А в конце я спрошу, как прекратить этот несанкционированный отток магии в пользу изгнанной Богини. Возможно, даже благословлю кое-кого на это благое дело… — мечтательно сказала я.

— Возможно, этот кое-кто сам вызовется, — озорно сверкнув глазами, продолжила мои измышления прапра…прабабушка.

На том и порешили. Но планам нашим сбыться было не суждено…