Чаща - Наоми Новик

К нам двигалось целое воинство: никак не меньше нескольких тысяч. Впереди, среди конников, блестел строй длинных копий, по ветру реяло бело-алое знамя. Вел их рыцарь в серебряных доспехах верхом на гнедом жеребце; рядом с ним на сером коне скакал всадник в белом плаще…

Мир покосился, сузился, с размаху опрокинулся на меня. Из ниоткуда вынырнуло лицо Сольи: маг глядел прямо мне в лицо. Я дернула головой так резко, что аж на ногах не устояла.

— Нешка? — испугалась Кася.

— Быстрее, — выдохнула я, кое-как поднимаясь с земли и подталкивая Сташека к задку телеги. — Он меня увидел.

Мы покатили в горы. Я пыталась угадать, насколько далеко от нас эта армия. Я бы подхлестнула волов, но что толку? — они и так бежали прытко, как могли. На узкой, извилистой, каменистой тропе их ноги быстро пошли трещинами. Жидкой грязи, чтобы подлатать их, у меня не было. Я не могла воспользоваться убыстряющим заклинанием: ведь дальше ближайшего поворота я не видела. Что, если там, впереди, враги и я переброшу нас прямехонько им в руки или, еще хуже, зашвырну нас в пропасть?

Внезапно один из волов, тот, что слева, повалился вперед: нога его, ударившись о камень, совсем раскрошилась и рассыпалась комьями земли. Второй протащил нас еще немного и просто развалился на куски прямо на ходу. Телега, потеряв равновесие, опрокинулась, и все мы с размаху рухнули на груду веток и сухой травы.

К тому времени мы уже углубились далеко в горы. Деревца здесь росли чахлые, низкорослые, по обе стороны от извилистой тропы высились скальные пики. Дорога позади нас просматривалась лишь до ближайшего поворота; насколько далеко от нас армия, мы не видели. Обычно перевал преодолевали за один день. Кася подхватила Маришу на руки, Сташек поднялся сам. Мальчуган упрямо шел рядом со мною, не жалуясь, а мы все ускоряли шаг, сбивая ноги в кровь. От разреженного морозного воздуха саднило в горле.

Мы остановились перевести дух у скального выступа. Из-под него сочился крохотный летний ручеек; воды хватило только на то, чтобы зачерпнуть каждому по горсточке. Едва я выпрямилась, как над головой у меня раздалось хриплое карканье — я аж подпрыгнула. Черная ворона с глянцевым опереньем внимательно разглядывала меня с ветки засохшего дерева, торчащего меж камней. Птица снова громко каркнула.

Мы кинулись бежать. Ворона следовала за нами, перепархивая с ветки на скалу. Я кинула в нее камешком, пытаясь отогнать; птица лишь отпрыгнула и каркнула снова, сипло и торжествующе. Чуть дальше к ней присоединились еще две. Тропа запетляла вдоль гребня хребта, зеленый дерн плавно перетекал по обе стороны на крутые склоны.

Мы бежали не останавливаясь. Тропа нырнула вниз. Справа гора отступила, и разверзлась головокружительная пропасть. Наверное, вершину мы уже миновали. На обдумывание времени не было; я мчалась что было сил, таща Сташека за руку.

Где-то позади нас раздался конский визг: скакун, верно, поскользнулся, слишком разогнавшись на узкой горной троне. Вороны взмыли в воздух, покружили над нами и полетели посмотреть, что случилось, — все, кроме нашей неотвязной спутницы. А эта запрыгала за нами, не сводя с нас блестевших глаз.

Напрягая все силы, мы спешили вперед, хватая ртом разреженный воздух. Солнце уже опускалось к горизонту.

— Стоять! — заорал кто-то далеко позади нас. Просвистела стрела — и ударилась в скалу над нашей головой. Кася остановилась, дождалась, чтобы я поравнялась с ней, передала мне Маришу и пропустила всех вперед. Сташек испуганно оглянулся на меня.

— Беги не задерживаясь! — велела я. — Беги, пока не увидишь башню! — Сташек промчался дальше, обогнул каменную стену и исчез. Я перехватила Маришу повыше — девочка крепко обняла меня руками за шею, а ножонками обхватила за пояс, — и мы побежали за ним. Лошади были уже совсем близко: мы слышали, как под копытами хрустит гравий.

— Вижу башню! — крикнул Сташек впереди.

— Держись крепче, — приказала я Марише и понеслась со всех ног; малышка ударялась об меня всем телом, но молчала, прижавшись щекой к моему плечу. Сташек встревоженно обернулся, когда я, тяжело дыша, появилась из-за поворота. Он стоял на каменном уступе, широком, как луговина. Колени у меня подогнулись: я повалилась наземь, удержавшись на ногах ровно столько, чтобы успеть ссадить Маришу и не рухнуть прямо на нее. Мы вышли на южные склоны. Дальше тропа змеилась через горы вниз до самой Ольшанки.

А по ту сторону города, перед западными горами, в лучах солнца мерцала белизной Драконова башня, пока еще совсем крохотная и далекая. Ее окружали солдаты в желтых сюрко — прямо-таки небольшая армия. Я в отчаянии пыталась рассмотреть хоть что-нибудь. Враги уже пробились внутрь? Громадные врата стояли закрытыми, из окон не курился дым. Мне не верилось, что башня пала. Мне хотелось прокричать имя Саркана, разом перемахнуть туда, к нему — через разверстую бездну. Я вновь поднялась на ноги.

Кася остановилась на узкой дороге позади нас. Едва из-за поворота появились кони, она выхватила меч — тот самый, что я для нее сделала. Марек скакал впереди, оскалив зубы. Его шпоры покраснели от крови, обнаженный клинок сверкал в лучах солнца. Гнедой мчался прямо на Касю, но она не тронулась с места. Ее длинные волосы развевались по ветру. Кася расставила ноги пошире и выставила меч прямо перед собою. Мареку оставалось или резко дернуть голову коня в сторону, или напороться на острие.

Принц сдержал скакуна, развернул его на узкой тропке — и с размаху обрушил на Касю свой собственный меч. Кася приняла удар, отбила его в сторону за счет одной только грубой силы и вышибла клинок из Марековой руки. Он отлетел к краю тропы и сорвался в пропасть, потащив за собою целый шлейф из мелких камешков и пыли.

— Пику! — рявкнул Марек. Один из солдат перебросил ему оружие; принц с легкостью поймал пику в воздухе и, крутнувшись на месте, размахнулся пикой по широкой низкой дуге, норовя сбить Касю с ног. Ей пришлось отскочить. Она, конечно, далеко превосходила Марека силой, но если принц сбросит ее с тропы, это будет уже не важно. Кася попыталась схватиться за конец пики, но Марек молниеносно ее отдернул, затем тут же послал коня вперед и поднял на дыбы. Конь затанцевал, метя Касе в голову подкованными железом копытами. Принц неуклонно теснил противницу назад: как только Марек окажется там, где дорога расширяется, он и прочие солдаты рассыпятся веером и возьмут ее в клещи. Или просто проедут мимо прямиком ко мне и детям.

Я искала в памяти Драконов заговор перемещения. «Ваиису» и «зокинеж»… но, уже пытаясь составить слова вместе, я каким-то образом поняла, что колдовство не сработает. Мы же еще не в долине; эта тропа для нас закрыта.

Голова у меня кружилась от разреженного воздуха и отчаяния. Сташек прижимал к себе Маришу. Я зажмурилась и проговорила заклинание иллюзии, воссоздавая библиотеку Саркана: книжные полки, проступившие повсюду вокруг среди голых скал, и корешки с золотым тиснением, и запах кожи; заводную птичку в клетке; окно, откуда открывался вид на всю зеленую долину из конца в конец и на извилистую реку. Я даже нас самих разглядела в этой иллюзорной картинке: крохотные, похожие на муравьев фигурки на склоне горы. За Мареком на тропе выстроилась шеренга из двадцати всадников: если он только пробьется на широкую дорогу, все они тут же обрушатся на нас.