Зерна граната - Анна Коэн

– Мы что-то можем сделать? – Он подтянул герцога повыше и поволок с чуть большим усилием.

– Не сейчас. – В голосе Пхе Кён, чуть приглушенном стенами коридора, впервые послышалось сожаление. – Еще немного – и запустят фейерверки. Если выберемся живыми, я попытаюсь его спасти.

Еще пару минут они брели по лабиринту дворцовых застенков в молчании, пока Пхе Кён не вывела их к дверце подъемника.

– Мы выйдем через комнаты слуг и вниз мимо котельной, а оттуда спустимся к реке, где ждет лодка. Все на площади, не каждый день бывает такой праздник.

Она дернула на себя деревянную ручку, и где-то в недрах стен заскрипел, заворочался механизм. С тихим звонком кабина остановилась на их уровне, и Пхе Кён отодвинула решетку в сторону. Юстасу удалось привалить ослабевшего герцога к стене внутри кабины, чтобы хоть немного передохнуть. Еще один поворот ручки, и деревянный короб пополз вниз по шахте.

– Скажи мне, Кён, скажи наконец, что она задумала…

Кисэн не смотрела ему в глаза.

– Теперь уже нет смысла скрывать. Но дай мне еще немного времени.

– Нет, сейчас! – разозлился Юстас. – Сию минуту! Я не могу больше блуждать в тумане. Я хочу знать, что задумала эта гадина…

Он так и не смог разгадать ответный взгляд на этот его выпад, но тут же забыл о нем, потому что Пхе Кён заговорила:

– После заманчивого предложения со стороны Кантабрии Драконы сцепились друг с другом, хотя ранее и помыслить не могли о том, чтобы занять трон. Ждать смерти императора им стало невмоготу. Госпожа все сделала для того, чтобы, когда он погибнет, под подозрение попал каждый. А вы – шпионы, развалившие ее двор по указанию вашей королевы. Под пытками или без них, но это подтвердит каждый. И тогда она провозгласит себя правительницей, казнит несогласных и объявит Кантабрии войну.

– И ты молчала…

– Да. Молчала и делала, что считала нужным, – процедила девушка. – Как и ты сам.

Спорить с этим было невозможно.

– А какая судьба была уготована тебе, Кён?

– С того момента, как я выбрала тебя… Я избрала и твою судьбу.

И она с этим смирилась. С будущей смертью или жизнью в бегах. Ради него. Предателя, труса, лжеца, убийцы.

Кабина подъемника остановилась, угрожающе заскрежетав.

– Сюда. Вот спальни слуг, теперь налево, – командовала кисэн. Было видно, что бегство она планировала с умом. – Отсюда видно дверь котельной, мимо нее крутая лестница и спуск к реке.

Герцог между тем будто становился все тяжелей, все реже переставлял ноги. Юстас взмок, и холодный ночной ветер тут же прохватил его, едва они ступили на стальные ступени служебной лестницы.

В небе начали расцветать гигантские пламенные астры, одна за другой. И выше, и выше. Алые, золотые, зеленые, синие.

Беглецы ускорили шаг, насколько это было возможно, но Юстас то и дело оглядывался на фейерверки. Они стрелами взмывали вверх и разрывались на сияющие осколки, и даже здесь было слышно, как благоговейно вздыхает толпа у подножия дворца.

Андерсен уже мог видеть лодку, о которой говорила переводчица. В ней не было гребца, за весла придется сесть самому.

А фейерверк и не думал прекращаться. Небо горело тысячей гаснущих искр.

Юстас из последних сил втащил обмякшее тело герцога в лодку и уложил его в углубление между скамеек. Девушка приподняла и повернула набок его голову.

– Так он не захлебнется рвотой, – пояснила она.

– Я люблю тебя, Пхе Кён.

Она резко вскинула голову и встретилась взглядом с Юстасом:

– Вот как?

– Да, именно.

Она хотела что-то ответить, даже наметилась в уголках рта застенчивая улыбка, как вдруг раздался грохот, сотрясший все сущее.

Звук отличался от шума фейерверков. Это был звук крушения, разрушения.

– Смотри! – вскрикнула Пхе Кён и указала пальцем за спину Юстаса.

Он обернулся и увидел, как полыхает в вышине императорский балкон, как со стоном рушатся вниз его балки. В общей какофонии он различил людские вопли, полные боли и ужаса.

– Нам пора, – решился Юстас.

Пхе Кён кивнула и забралась в лодку.

Они взяли каждый по веслу, и великая река Воа Ланг благосклонно расстелила перед ними свои быстрые волны.