Джайна Праудмур. Приливы войны - Кристи Голден

Все совпадало. На смену Ронину, рыжему, точно ржавчина, придет леди Джайна Праудмур, чьи золотистые волосы стали светлы, как серебро, а сапфировые глаза, пусть и не так уж долго, однако мерцали холодным алмазным блеском. И про «боль униженья» – тоже правда. И – да, теперь она, хоть и на собственный лад, твердо придерживается провоенной позиции…

Ошеломленная, Джайна подняла взгляд на членов совета.

– Но… выбирать меня, руководствуясь только этим…

– Не только этим. Ты всегда отличалась силой, леди Джайна. Силой магии и силой духа, – неожиданно заговорил Этас Похититель Солнца. – Даже во время испытаний и искушений. И вот, столкнувшись лицом к лицу с невообразимым ужасом и немыслимым соблазном, да вдобавок, возможно, подвергшись пагубному воздействию мана-бомбы, ты все же предпочла злобе и мщению путь чести и справедливости. Признай: вряд ли тебе когда-нибудь доведется еще раз испытать соблазн столь великой силы. Мало этого – думаю, никто, ни один из нас, окажись он на твоем месте, не справился бы лучше. Да что там «лучше»… пожалуй, никто из нас не сделал бы и половины того, что сделала ты.

– Нет, вы не понимаете, – возразила Джайна. – Без чужой помощи я наверняка превратилась бы в… в нечто ужасное. Не будь Калесгоса, я бы не справилась.

– Ну что ж, – сказал Кадгар, поворачиваясь к синему дракону, – тогда придется нам позаботиться о том, чтоб он и впредь был с тобой рядом. А препоручение Радужного Средоточия нашей заботе как нельзя лучше свидетельствует о его доверии к нам. Скажи, Калесгос, хотел бы и ты примкнуть к Кирин-Тору? Похоже, твое присутствие пойдет верховному магу Праудмур на пользу. Разумеется, если она согласится принять наше предложение.

Вот так, просто и быстро, ряды Кирин-Тора, возглавленного не успевшей опомниться от этакого поворота событий Джайной Праудмур, и пополнились драконом – во второй раз за всю историю Азерота.

Как только с официальным вступлением в должность было покончено, новоиспеченный верховный маг и глава Кирин-Тора вернулись в Терамор. Верный своему слову, Вариан прислал из крепости Северной Стражи корабль, дабы со всем уважением собрать тела павших, включая и те, что обратились в пурпурный песок. За городскими стенами появилась братская могила поразительной, ужасающей величины. Прощание оказалось нелегким, но и не настолько тяжелым, как можно было опасаться – ведь Джайна уже распрощалась с погибшими прежде, обойдя город рука об руку с Калесгосом.

Теперь ей предстояло возглавить еще одну церемонию, как бы ни хотелось, чтобы ее не состоялось.

Великолепный закат окрасил небо над Далараном багрянцем, переходящим в сумрак, резко подчеркивавший общую скорбь. Сегодня Даларан прощался с Ронином.

Сыновья его стояли рядом с матерью, схожие меж собой, словно две капли воды – двое худощавых мальчишек с рыжими отцовскими волосами и глазами точь-в-точь как у Верисы. Недавно оба праздновали день рождения, и Джайна всем сердцем радовалась, что в то время Ронин был еще с ними. Нижняя губа Галадина заметно дрожала. Гирамар, старший (пусть и всего на несколько минут), держался несколько тверже, однако непролитые слезы блестели в глазах обоих. По столь торжественному случаю братья оделись изысканно, но, против обыкновения, неодинаково: Гирамар выбрал одеяния цвета индиго с серебряной оторочкой, а Галадин предпочел темно-зеленое с золотом.

Мать их сменила привычные доспехи на платье. Кое-кто удивился, увидев, что ее наряд не черен и даже не слишком строг. Однако Вериса Ветрокрылая была горда и прекрасна, а ее брак с вспыльчивым, но добрым душой верховным магом был полон страсти и любви. В этот день Вериса отдавала дань памяти его яркой жизни, а не ее завершению, и потому облачилась в пышное алое платье, более подходящее для бала, чем для похорон. Мужа она уже оплакала, и посему глаза ее были сухи. При виде этого сердце Джайны исполнилось жалости пополам с невольным восхищением. Пусть у сыновей Ронина больше нет отца, зато есть мать, которая воспитает их достойно.