Любовь не с первого взгляда - Мария Берестова

Достав бумагу и перо, королева зажгла свечу, и стала подробно выписывать всю информацию, которую находила внутри себя касательно этих страхов. Получалось довольно много. Перечитав написанное свежим взглядом, она пришла к печальному выводу, что большая часть этих страхов вообще не имеет к Канлару никакого отношения — это были те самые страхи, которые она в своё время навоображала себе, «готовясь» к своему будущему политическому браку. И теперь, не имея здравых причин обвинять мужа, она, тем не менее, примеряла эти страхи к нему во всякую мало-мальски подходящую минуту.

«Буду ли я когда-нибудь от этого свободна?» — с тоской подумала Кая, невольно бросая взгляд на иконы в поисках поддержки.

В спустившейся ночной мгле лики икон были почти неразличимы в свете той единственной свечи, которую она зажгла для письма.

Кая в ужасе представила, что все последующие годы своего брака она так и будет в любой момент находить повод выплеснуть свой страх, порождённый в ней тем или иным историческим эпизодом, рассказом знакомых или собственным воображением.

Так и не придумав, что с этим сделать, она потянулась была к стакану — попить воды — но обнаружила отсутствие графина. Обычно тот графин, который стоял в кабинете, Кати вечером переносила в её спальню, чтобы ночью королева могла попить воды, не вставая с кровати. Но сегодня графин они благополучно разбили, а новый не принесли, так как она не хотела вмешивать слуг в их ссору, поэтому Кая осталась без воды.

Впрочем. где-то в гостиной наверняка должно что-то быть.

Вздохнув, Кая взяла свечу и отправилась на поиски.

Однако ж, далеко ей уйти не удалось: уже на пороге она благополучно споткнулась о чужие ноги и еле удержала равновесие.

— Вы что тут делаете? — раздражённо шикнула она на явно уснувшего в кресле Канлара.

Тот удивлённо проморгался, щурясь на свет свечи.

Спать в кабинете не входило в его планы, но, пока он предавался своим размышлениям и надеялся, что Кая закончит со своими и выйдет, сон его сморил.

Не иначе, как спросонья, он честно ответил:

— Вас ждал.

Королева удивилась.

Огорчилась.

Устыдилась.

— Совсем не обязательно было дожидаться меня здесь, — тихо отметила она.

Он услышал в её голосе смущение, встал и ответил:

— Да, вы правы. Простите. Пойду к себе.

— Стойте, — она взяла его за руку.

Они оба вздрогнули от этого прикосновения.

Она сделала шаг назад, увлекая его за собой.

— Ваше… — попытался воспротивиться он, но запнулся, встретившись с нею взглядом.

Она молча завела его в свою спальню, прикрыла дверь, поставила свечу на её место на столе. Вернулась к нему и слегка лукаво — в темноте не было видно, но в голосе читалось — напомнила:

— За мной остался поцелуй, ведь так?

— Вот как? — с тихим смешком наклонил он голову набок, пытаясь разглядеть её лицо. — Теперь, стало быть, я снова желанен?

Ей послышалась в его голосе обида — скорее придуманная ею, чем настоящая, — и она огорчённо переспросила:

— Я вас сильно обидела, да?

От смущения она не озвучила вторую часть своих страхов — что из-за ссоры, возможно, ему нежеланны супружеские отношения с нею, — но он по заминке в её голосе угадал её переживания и улыбнулся, вполне явственно даже на взгляд и вполне отчётливо в голосе:

— Ба! Дорогая, если бы вы могли заглянуть в мою голову, вы бы увидели не обиды, а только многочисленные картины того, как я снимаю с вас это кружевное безобразие, — кивнул он на её откровенный ночной наряд.

К его удивлению, она быстро подняла руки к завязкам — и спустя секунду кружево ночной рубашки скользнуло к её ногам.

С мягким смехом она сделала шаг к нему:

— Так кто там из нас мечтал о поцелуе русалки и охотника?..