Аллигат - Жанна Штиль

— Отбоя от женщин не будет, — поддакнула Селма.

Позади них, хлопнув дверцей кареты, хмыкнул лакей:

— Усы хоть можно оставить? — огладил он на щеках свою аккуратно подстриженную и ухоженную мужскую гордость.

— Усы можно. Как же без них, — согласилась «виконтесса».

Феликс махнул рукой и сбежал от шутников на другую сторону экипажа.

До особняка они добрались уже в сумерках. Ольга в предвкушении отдыха вытянула затёкшие ноги, изучая тупые носы ботинок. От долгого сидения у неё ныло тело. Голова слегка кружилась от покачивания кареты. В ушах постепенно стихал монотонный топот копыт и раздражающий скрип рессор. Тряска на ухабистой дороге вконец расшатала нервы, и без того державшиеся на честном слове.

Небольшая аллея, засаженная розовыми кустами, вела к двухэтажному кирпичному особняку с белокаменной отделкой и большими арочными окнами. Рядом с ним был разбит небольшой, но немного запущенный сад. Вглубь него вела широкая тропа, густо устланная прошлогодней ржавой листвой. Густые заросли боярышника и акации давно не прореживались и не подстригались, трава не косилась. За зиму она вымокла, полегла и теперь местами топорщилась жёлто-коричневыми кочками.

Экипаж остановился у парадного подъезда, обрамлённого белыми колоннами. Дверь тотчас распахнулась. Подтянутый, средних лет мужчина в чёрной лакейской ливрее вышел на крыльцо.

Ольга с помощью своего лакея покинула карету.

Дворецкий склонился в низком приветственном поклоне, пропуская гостью в дом.

Она на ходу кивнула ему и на всякий случай улыбнулась. Спокойно, с высоко поднятой головой, прошествовала в холл. Сняв накидку и шляпку, передала в его руки и направилась к красивой широкой лестнице с резными деревянными перилами, ведущей на второй этаж.

Слабость сковала тело. Ольга неожиданно разволновалась. Она бегло осмотрела холл, богато украшенный стеновыми дубовыми панелями. Над ними были развешены охотничьи трофеи, оружие и портреты именитых предков. Потолок, отделанный лепниной, да и всё убранство холла, выглядело богато и не вязалось с представлением «виконтессы» о скромном достатке маркизы.

Леди Стакей уже спускалась навстречу дочери, радушно улыбаясь и поправляя на плечах шаль тонкой вязки. За хозяйкой следовала полная пожилая женщина в старомодном тёмно-сером платье без единого украшения. На её красном одутловатом лице блестели бисеринки пота. Миссис Доррис — компаньонка Веноны, — догадалась Ольга, переместив сумочку-ридикюль на изгиб локтя.

— Родная моя! — воскликнула «мама», обнимая дочь и целуя её в щёку. — Как мило с вашей стороны заехать к нам по пути в Лондон. Вы пожаловали как раз к обеду.

— Красавица наша, — глухо пропыхтела миссис Доррис, касаясь щеки Ольги влажными губами. — Давно хотела повидаться с вами, да вот, всё никак, — отёрла она платком лицо и тяжело вздохнула. — Мигрень замучила. А ещё боли в ногах и в спине, — она виновато опустила глаза.

— Не вижу лорда Хардинга, — вертела головой Венона. — Где же он?

— Он не приехал, — вздохнула Ольга, оборачиваясь на Селму с корзиной в руке и ящичком с красками. — У меня к вам разговор, — состроила она горестную гримасу.

Лакей с саквояжем леди Хардинг в руках замер у двери.

— Распорядитесь забрать из экипажа кофр, — подсказала Ольга. — Феликсу нужно вернуться в Малгри-Хаус.

— Кофр? — переспросила леди Стакей настороженно. — Что значит «вернуться»? Ты не едешь в Лондон?

Ольга тяжело вздохнула:

— Не думаю… — под прицелом двух пар сверлящих её глаз она совсем растерялась. — Не знаю.

— Шэйла, что случилось? — увлекла её «мама» к лестнице. — Ты сейчас же мне всё расскажешь. — Она повернулась к миссис Доррис: — Проследите, чтобы кофр доставили в комнату леди Хардинг и кликните Брайена затопить камин.

Комната Шэйлы на первый взгляд выглядела неплохо: мебель из клёна с резной отделкой казалась хоть и устаревшей, но не ветхой; полог над кроватью — с вышитым на нём вензелем — и строгая серо-зелёная полоска на драпированных текстилем стенах, покрывале и шторах не утратили своей яркости. Ольга раздвинула портьеры на окне. Из него открылся вид на задний двор с беседкой. У неё прохаживалась припозднившаяся чёрная галка. Кем-то спугнутая, она перелетела на старую яблоню неподалёку и, вывернув крупную голову, уставилась на окно спальни.

— Пока мы пообедаем, в комнате приберутся, постелют ковры, — вздохнула Венона, поправляя шаль на плечах. — Что случилось? Рассказывай.

— Всё плохо, — села Ольга в кресло у камина. Из него тянуло холодом и сыростью. — Даже не знаю с чего начать.

— Не пугай меня, Шэйла, — выпрямилась маркиза. Тонкие пальцы коснулись флакончика с нюхательной солью на шатлене и замерли на нём, словно в раздумье.

Ольга запоздало подумала, что следовало подготовить женщину к неприятному разговору, чтобы избежать возможного обморока или истерики.

— Позвать миссис Доррис? — участливо спросила она, садясь рядом.

Леди Стакей проявила завидную выдержку и ободряюще кивнула дочери:

— Обойдёмся без миссис Доррис.

Ольга рассказала всё без утайки, начиная с того момента, когда лорд Хардинг ворвался в её комнату.

Венона внимательно слушала дочь. Ни разу не перебила её и не выказала нетерпения, когда та замолкала, собираясь с мыслями.

— Я хочу знать всё о расторжении брака. О разводе, — завершила свой нелёгкий рассказ «виконтесса».

«Мама» встала.

— Никогда не думала, что тебе когда-нибудь понадобится такое знание, — ответила она спокойно. — Переоденься и спускайся в обеденную залу. Все разговоры после.

В дверь постучали. Слуги внесли кофр и саквояж. Следом вошёл чумазый подросток с охапкой дров.

— Я пришлю Селму, — сказала маркиза.

Ольга по выражению её лица ничего не поняла. Но то, что её тотчас не выгнали и не отправили обратно к «мужу», обнадёжило.

Пока парнишка растапливал камин, «виконтесса» заглянула за ширму в расчёте найти за ней дверь, ведущую в туалетную комнату. Каково же было её удивление, когда за ней обнаружился столик для умывания с укрытой холстиной «раковиной», кувшином для воды и зеркалом. За дверцей нашлась ночная ваза. Средства личной гигиены отсутствовали. В углу стояла лохань, похожая на сидячую ванну. Ольга поджала губы: оборудование туалетной комнаты с полноценной ванной, стульчаком, биде и бельевым шкафом — как в поместье Малгри-Хаус — здесь, всё же, оказалось хозяевам не по средствам. Либо родители Шэйлы посчитали, что в редкие приезды на каникулы из пансиона она вполне могла обойтись без дорогостоящих излишеств.

Махнув рукой на временные неудобства, «виконтесса» открыла кофр и выбрала тёмно-красное платье из альпаки, украшенное чёрным брюссельским кружевом. Повертела в руках корсет и засунула его назад. Порадовалась, что ей хватило ума не надевать его в дорогу. Селма принесла кувшин тёплой воды, и Ольга окончательно успокоилась.