Предел не положен - Роберт Энтони Сальваторе

Далия выставила руку в блок, почувствовала, как ломается кость, и обнаружила, что летит спиной вперед. Она еще успела сгруппироваться и погасить инерцию удара, но все-таки перекатилась через голову и поморщилась от боли, пытаясь подняться и снова приготовиться к бою.

Потому что демон уже приближался.

Сквозь туманящую мозг пелену сонного яда Альвильда ощутила внутри себя поднимающегося демона и его стремление захватить контроль. На этот раз все было по-другому, ее охватили возбуждение и жажда активности, возникло ощущение двойственности – мысль о том, что демон – это не отдельное от нее существо.

Что она сама демон.

Она увидела приближающегося хафлинга, знакомого под именем Реджис Тополино из Виноградной Лозы – такое жалкое существо. Но затем открылась дверь, и Альвильда не могла проигнорировать вошедшего ребенка.

Ее ребенка.

Ее возлюбленную дочь Шэрон.

Шэрон взглянула на хафлинга и улыбнулась, и Альвильда почувствовала, что Реджис, несмотря на свое отчаянное положение, после проявления отношения к нему маленькой девочки почти полностью успокоился.

Благосклонного отношения Шэрон.

Альвильде это было непонятно, но она неожиданно отпрянула назад и опустила смертоносные клешни.

Она услышала рев глабрезу. Он отдавался гулом в каждой частице ее тела и разума. Рев яростный, угрожающий, злобный и требовательный.

– Все в порядке, мамочка, – сказала Шэрон, и слова пронзили Альвильду разрядом молнии.

Она очнулась, словно ото сна.

Глабрезу взревел.

Альвильда Маргастер, мать стоящего у двери ребенка, так сильно затронутого скверной, взревела еще громче.

Огромный глабрезу прыгнул.

От лица хафлинга отлила кровь.

Но демон пронесся над Реджисом и еще до приземления бросился в атаку, сомкнув клешни на поясе и шее Барлгуры!

От схватки могущественных демонов содрогнулась не только комната, но и весь дом, клешни глабрезу оставляли глубокие раны, кулаки Барлгуры молотили демона с собачьей мордой.

Далия не могла не воспользоваться предоставившейся возможностью и ткнула посохом в морду Барлгуры, выбив ему один из клыков. Сцепившиеся демоны откатились в сторону, и тогда она отдернула тройной посох и снова стала раскручивать, накапливая энергию, а потом соединила все части в единое целое. Сломанная рука отзывалась болью на каждое движение, но Далия не могла медлить. Только не сейчас.

Барлгура поднялся, таща за собой глабрезу, и обе его массивные лапы сомкнулись на клешне, вцепившейся в горло. Мышцы у него вздулись под кожей буграми, но он продолжал разжимать клешни, пока не сломал один коготь у самого основания, отчего глабрезу пронзительно взвизгнул.

Схватка должна была скоро закончиться, так что Далия решила действовать наверняка и ударила основанием посоха прямо в морду Барлгуры, потом ловко вывернула оружие вниз, подцепив массивное ожерелье, и выпустила заряд энергии. От мощного разряда голова демона дернулась назад, а толстая цепь с рубиновой подвеской лопнула, и Барлгура на мгновение замер.

Рубин отлетел в сторону, Инкери Маргастер инстинктивно перехватила контроль у оглушенного демона, и массивная туша приобрела форму женского тела, хотя и ненадолго.

Но этого мгновения глабрезу хватило, чтобы взмахнуть лапой с поврежденной клешней и единственным оставшимся на ней когтем рассечь и без того раненое горло женщины.

Инкери-Барлгура снова начала превращаться в демона, но процесс прервался, и чудовище с почти отрезанной головой, оставшееся наполовину женщиной и наполовину демоном, завалилось набок.

Глабрезу прыгнул навстречу Далии, но и демон, и эльфийка мгновенно отпрянули, когда между ними появилась маленькая рыжеволосая девочка.

– Дай мне твое ожерелье, мамочка, – ласково попросила она.

Глабрезу задрожал от внутренней борьбы двух существ.

Маленькая девочка вскарабкалась по телу глабрезу, и ее удивительно ловкие и умелые пальцы завладели серебряной цепью с молочно-голубым камнем.

Глабрезу затрясся, девочка покатилась на пол, потом подбежала к Далии, а та хотела было отпрыгнуть, но заметила второго ребенка, все еще улыбавшегося от двери.

Маленькая девочка рядом с ней протянула ей ожерелье.

– Уничтожь его, мамочка, – прошептала она.

Демон съежился, стал Альвильдой, потом снова глабрезу и опять Альвильдой, и в этот момент лунный камень внезапно сверкнул, принимая в себя дух.

Альвильда Маргастер упала.

Маленькая девочка рядом с Далией снова стала Реджисом. Он торопливо пошарил в своей волшебной поясной сумке и достал флакон с темной жидкостью. Хафлинг выдернул пробку, бросил внутрь ожерелье и снова запечатал флакон.

Далия шагнула вперед с намерением прикончить Альвильду, но Реджис схватил ее за руку:

– Нет!

– Ты не смеешь…

– Нет, умоляю тебя, – попросил он. – Она уже не представляет для нас угрозы.

Он изо всех сил потащил Далию назад.

Эльфийка сердито заворчала.

– А что делать с ней? – спросила она, кивнув в сторону двери, где стояла девочка.

Снаружи в холле послышались голоса – наверняка стражники.

– Они боятся этого ребенка, но это ненадолго, – сказал Реджис. – Торопись, надо бежать!

Реджис подскочил к упавшему кокону. Ему было страшно, но других вариантов не осталось, поэтому хафлинг нагнулся, взвалил кокон на плечо и на трясущихся ногах шагнул к большому окну, расположенному на этаж выше главного входа.

Далия помогла ему, насколько позволила сломанная рука, а когда они добрались до окна, она не стала тратить время на поиски защелки, а ткнула Иглой Коза, выпустив оставшийся заряд, которого хватило, чтобы стекло покрылось паутиной трещин и осыпалось на мостовую.

В коридоре послышались крики.

– К передней двери! – скомандовал кто-то.

Реджис подскочил к подоконнику и подтолкнул свою ношу вперед.

– Прости меня, – прошептал он и позволил кокону вывалиться наружу, а потом и сам перекатился через подоконник, вздрогнув от жуткого звука удара внизу.

Далия в отчаянии спрыгнула вслед за ним, проклиная хафлинга и суля жестокие кары, но кокон остался цел.

– Экипаж! Быстрее! – скомандовал Реджис.

Он снова начал поднимать кокон.

– Ох, ты мне заплатишь за все, – бормотал он, обращаясь к грозному мужчине внутри. – Если ты еще жив.

Как ни странно, но он искренне надеялся, что Артемис Энтрери еще жив – он сам удивлялся, насколько сильной была эта надежда.

Подъехала Далия, соскочила со скамьи и распахнула дверцу изящного экипажа, а потом помогла Реджису поднять Энтрери внутрь. Реджис первым запрыгнул на сиденье кучера, щелкнул поводьями, упряжка покатила экипаж по мостовой, и в этот момент передняя дверь распахнулась, и им вслед понеслись крики.