Небо после бури - Саба Тахир

«Любовь». Сейчас это слово не вызывает у меня эмоций. Расставшись с Лайей, я иду к своей палатке, расположенной в дальней части лагеря племени Саиф, между двумя фургонами с провизией. Там я достаю браслет Лайи и начинаю вырезать на нем узоры.

«Любви здесь не место», – сказала мне Шэва, когда я стал Ловцом Душ. И тем не менее, все это началось именно из-за любви: любовь Князя Тьмы к своему народу заставила его искать возмездия, убивать, вызвала это безумие.

Любовь до сих пор движет им.

Он сотни лет боролся за освобождение джиннов. Я слышал, как он кричал, увидев, что Кхури убита. Я видел его ярость, когда стрела Лайи вонзилась в горло Маро. Черт возьми, любовь заключена в самом его имени. «Возлюбленный». Он был создан ради того, чтобы любить других. Любовь – его самое могущественное оружие.

Но эта любовь может стать и моим оружием тоже.

* * *

Залдары не слишком довольны тем, что их разбудили среди ночи. Особенно те, кто с рассветом собирался уходить из лагеря. Поэтому я завариваю для них чай в огромном котелке – горячий, сладкий, какой делала Мама Рила суровой зимой.

– Положи еще меду, – шепчет Лайя, попробовав чай, и опустошает скудные запасы Мамы.

Когда все залдары, факиры и кеханни рассаживаются у большого костра и получают по чашке чая, я начинаю свою речь.

– Наш долг – сражаться с Князем Тьмы, поскольку от этого зависит судьба всего мира.

Люди негромко переговариваются, ворчат, и я повышаю голос.

– Но в Адису нам идти нельзя. Мы попадем туда самое меньшее через два месяца, придется идти по землям, захваченным Меченосцами, плыть через бурное море в сезон штормов. Кроме того, мы не знаем, останется ли к тому моменту хоть что-то от армии Мореходов. Возможно, Керис и джинны совсем скоро сокрушат ее.

– Давай-ка ближе к делу, – дерзко перебивает меня залдар племени Шезаад, тут же получая подзатыльник от одетой во все черное факиры их племени, ровесницы Мамы. Залдар втягивает голову в плечи, и взгляд у него при этом злобный, как у уличного кота.

– Я предлагаю совершить более короткое путешествие – в Шер Джиннаат, Город Джиннов, который лежит в сердце Земель Ожидания. – Я тщательно взвешиваю каждое слово, поскольку знаю, что у меня есть только один шанс убедить людей. – Все, что делает Князь Тьмы, совершается во имя его народа. Он не допустит истребления жителей города. Таким образом, мы можем выманить джинна и вражескую армию из Маринна и заставить их прийти туда, где преимущество будет на нашей стороне.

– О каком преимуществе ты говоришь, если это их город? – ворчит другой залдар. – Они изничтожат наших людей огнем.

– Большинство джиннов Шер Джиннаат, слишком слабы, чтобы сражаться, – вмешивается Лайя. – Они еще не оправились после заключения.

– Четыре тысячи Кочевников и тысяча ифритов – это немало, – замечает Афия. – Однако Князь Тьмы быстро узнает о нашем приближении.

– Не узнает, если мы с Элиасом и Дарин спрячемся, – спорит Лайя. – Замаскируем оружие, припасы. Издалека армия будет напоминать толпу беженцев.

– Нам это не по нраву, Ловец Душ. – Роуэн Голдгэйл выплывает вперед. Его собратья, короли ифритов, следуют за ним. – Мы отказываемся участвовать в резне. Мы видели достаточно крови.

– Наша цель – не перебить всех джиннов, – возражаю я. – Нам нужно отвлечь Князя Тьмы от Свободных Земель, остановить его кровавую жатву. Тогда армия Мореходов получит передышку. Мореходы – наши союзники. Они предложили убежище Книжникам, когда Кочевники сделать этого не смогли. Как можно бросить их на произвол судьбы, когда у нас общий враг.

– Ты все время говоришь «наши враги», «наши союзники», – замечает кеханни племени Насур. – Но ведь ты сам Меченосец.

– Перед тобой Бану аль-Маут, кеханни. Избранник Смерти. – Голос Аубарит холоден, как лед. От перепуганной девочки, которую я впервые увидел год назад, не осталось и следа. – Выбирай слова, когда говоришь с ним, иначе я оставлю твою душу вечно скитаться в мире живых.

Кеханни, видимо, приготовила резкий ответ, но решает держать его при себе.

– Мореходы нам не помогали, – все же напоминает она. – Враги сожгли Садх, Аиш и Нур, а где были эти «союзники»?

Это была первая из человеческих эмоций, вспыхнувшая во мне, когда Пророк вернул мою память. Гнев. Гнев на упрямых людей, с которыми мне приходится иметь дело, на их слепоту и несговорчивость. И сейчас он снова ворочается в моей душе.

Но я стараюсь взять себя в руки. Залдары просто боятся вести на смерть тех, кого любят. Боятся, что мы потерпим поражение. И кеханни племени Насур думает о том же.

– Да, это рискованно, – соглашаюсь я. – Но в результате мы вынудим Князя Тьмы действовать. Прийти к нам. Мы подготовимся к бою, и когда он появится, мы сумеем сдержать его армию. Нужно постараться выстоять как можно дольше, чтобы…