Турнир - Валерий Самохин

тайная тропа лесного владыки,

последний день месяца харризан

До места добирались не щадя взмыленных скакунов. Три луны плыли в последнем аккорде небесного вальса, и времени оставалось в обрез. На поляну, заросшую папоротником, прискакали далеко за полночь. Лис, первым соскочив с лошади, с интересом огляделся вокруг: окружающий лес казался смутно знакомыми, где-то здесь, неподалеку, он вышел из пещеры.

– Ну что, народ, давайте прощаться? – За показным весельем Вовка попытался скрыть неизвестно откуда взявшуюся грусть: щемящую, рвущую душу на мелкие кусочки. Привык он к этому миру, себя не обманешь. – Антоха, ты не передумал? Сам знаешь, дома и травка зеленее, и девки моложе.

Неуклюжая хохма холодной росой повисла в ночном воздухе.

– Он со мной остается, – прильнув к плечу возлюбленного, Леся сердито сверкнула глазами. – Хватит его уговаривать, у него своя голова есть.

– Может быть, ты все же останешься? – смущенно спросил Лис, наверное, уже в десятый раз. – Что ты там забыл, в том мире?

– Мы по пельмешкам соскучились, и борщ нам по ночам снится, – не удержалась от шпильки ехидная драконица. – И замуж не хотим, мы еще маленькие… Потому и бежим без оглядки в родные края.

Гневно покосившись на нее, Яна обняла Вовку за шею и надолго приникла к губам.

– Ты вернешься, я знаю, – без особой уверенности прошептала она. – И помни – я буду тебя ждать.

– Мой отец велел передать тебе подарок. – Леся сдернула с лошади небольшую сумку.

– Что здесь?

– Лучшие доспехи, какие только существуют на свете, – из чешуи небесного тритона.

Вовка нежно поцеловал ее в лоб. Столичная аристократка совершенно неожиданно для себя разревелась.

– Хватит сырость разводить, путь неблизкий, надо поспешить. – Озабоченно почесав в затылке, лесовик вытащил небольшой клубок. – Как взойдете на тропу, бросишь перед собой – он дорожку покажет, не заплутаете.

– Ты же с нами собирался, брат-леший? – удивился Вовка.

– Я вас догоню, – уклонился от прямого ответа лесной владыка и, хлопнув себя по лбу, огорченно проговорил: – Вот голова еловая, памятка дырявая… Если нить закончится, держитесь правой руки. Тропа широкая, приметная, но есть три развилки: свернете не туда, век не выберетесь.

– Не пугай, не заблудимся! – Вовка беспечно отмахнулся. – Ну что, парни, обнимемся на прощание?

Поочередно стиснув в объятиях Гийома, Феса и Бриана де Фалле, он осторожно пожал руку магистру Цириусу:

– Бывай, Химериус, еще увидимся!

– Даже раньше, чем ты можешь предположить, мой юный друг, – едва заметно усмехнулся вампир.

Вовка его не расслышал. Поцеловав взасос Хельму, похлопал по плечам стражников, почесал за ухом жалобно заскулившего варранга и быстро скрылся в дупле столетнего дуба. Отчего-то расставание неприятно царапнуло по сердцу, вот и торопился он поскорее избавиться от тяжкой ноши. Следом за ним бесшумно скользнули в нутро дерева преданные валькирии и, чуть замешкавшись, юная драконица.

Мир Араниэля вздохнул с облегчением. Беспокойный пришелец покинул его навсегда. Впереди Империю ждала долгая эпоха спокойствия и процветания. И все бы ничего, да случилась одна маленькая закавыка: гарнизонные стражники заблудились на обратном пути. И это еще полбеды. Все бы обошлось и на этот раз, не забреди они волей случая в пещеру Хранителя.