Поцелуй мертвеца - Лорел Гамильтон

Клодии и Прайду пришлось сдать оружие — любезный дежурный офицер запер его. Клодия уже проходила это однажды: в тот раз я притворилась, будто мы — две подружки, вышедшие в город прошвырнуться по магазинам и убить время, когда мне пришел экстренный вызов. В этот раз не получилось прикинуться, что они не приходятся телохранителями, моими телохранителями.

Зебровски отодвинул кресло, чтобы Клодия могла сесть за его стол, и отпустил несколько похабных шуточек. Она стояла и смотрела на него сверху вниз, с его ростом в метр семьдесят шесть. Клодия выдала ему свой лучший фирменный взгляд, а он ухмылялся и подкалывал ее до тех пор, пока ее губы не дрогнули и она почти улыбнулась.

Затем посмотрела на меня через комнату:

— Он ведь несерьезно все это говорит?

— Нет, — покачала головой я.

— Эй, — оскорбился Зебровски, — я обиделся! Каждое сказанное слово я говорил всерьез! Я извращенец, клянусь! — Он поднял руку, будто приносил клятву в суде.

Мы обе засмеялись. Он усмехнулся в ответ, это был все тот же, старый добрый Зебровски.

Прайда пригласила присесть детектив Тамми Рейнольдс, жена Ларри. Удивительно, но мнение Тамми обо мне не совпадало с мнением Ларри, частично потому, что она какое-то время отсутствовала. Тамми была экстрасенсом, ведьмой от природы, и Церковь признавала людей, подобных ей, как святых воителей и использовала их способности на благо Церкви в изгнании сатаны во всех его проявлениях. Множество ведьм работало в полиции или социальных службах. Она год просидела в декрете с дочкой, а затем была переведена в Сверхъестественное Подразделение ФБР. Тамми вышла на работу всего несколько недель назад.

Ее длинные каштановые волосы были собраны сзади в практичный хвост. Юбочный костюм коричневого цвета, рубашка с белыми пуговицами настолько же практична как прическа, макияж отсутствовал. Она все еще была хорошенькой, но эта одежда не предназначалась для подчеркивания достоинств. Рост Тамми — метр семьдесят восемь, рост ее мужа — метр шестьдесят четыре; и мне всегда нравилось, что она не парилась по поводу того, что выше Ларри.

За мной нарисовался Дольф. Клодия встала, чтобы пожать ему руку, поэтому Прайду пришлось подойти и сделать то же самое. Приятно видеть женщину, настолько близкую к двум метрам семи сантиметрам Дольфа. Рядом с ними Прайд казался совсем маленьким и это заставило меня улыбнуться. Чувствовала ли я себя крошкой, стоя рядом с ними всеми? Немного, но я уже привыкла.

Дольф провел меня к монитору, чтобы показать нашего предполагаемого человека-слугу до того, как я зайду в допросную.

— Посмотрим, сможешь ли ты определить что-нибудь на расстоянии, — сказал он.

Я взглянула на зернистое черно-белое изображение. Мужчина сидел абсолютно неподвижно, руки покоились на столе. У него были короткие темные волосы, с совершенно обычной стрижкой. Белая рубашка на пуговицах, верхняя расстегнута, галстука нет. Пиджак от костюма выглядел либо черным, либо темно-синим; в любом случае, одежда была темной и консервативной. Рядом с его рукой стоял не тронутый стакан воды. Он сидел, моргал и ждал.

— Какой-то он слишком заурядный, — высказалась я.

— Как любой из тысячи бизнесменов в этой стране, — прокомментировал Дольф.

— Ага, — кивнула я.

— Он — человек-слуга?

Я покачала головой:

— Термин «человек-слуга» подразумевает наличие человека. Отсюда я не могу ничего сказать — нужно оказаться в непосредственной ближе.

— Анита, до сих пор почти все, связанные с этой группой, пытались тебя убить.

Я подняла на него взгляд:

— Я не могу прорваться сквозь его защиту и сказать человек он или человек-слуга, пока не окажусь с ним в одной комнате.

— Если он человек-слуга, то будет быстрее и выносливее обычного?

— Немного, но главное отличие в том, что его сложнее ранить, сложнее убить — все более сложно. Он разделяет полу-бессмертность своего Мастера.

— Почему «полу-бессмертность»? — спросил Дольф.

— Потому что все, кого ты можешь убить с помощью пистолета или ножа — не бессмертные. Просто их труднее убить.

Он улыбнулся и кивнул:

— Согласен.

Затем выражение его лица вернулось к прежней серьезности.

— Мне не нравится мысль, что ты собираешься войти к нему.

— Вы обыскивали его на наличие оружия и взрывчатых веществ, верно?

Он снова кивнул.

— Я доверяю вам, ребята.

На моем мобильнике звякнуло оповещение о входящем сообщении. Я на автомате проверила его. Оно оказалось от Прайда и говорило о следующем: «Она пытается обратить меня в свою христианскую веру. Спасай меня или я начну грубить».

— Дерьмо, — вырвалось у меня.

— Что случилось?

— Детектив Тамми вернулась к своим попыткам завербовать сверхъестественных людей для церкви.

Дольф нахмурился:

— Свобода религиозных взглядов позволяет ей это. Но придется с ней провести беседу по поводу того, чтобы она больше концентрировалась на спасении жизней, нежели душ.

— Неужели она стала еще фанатичней, чем до своего ухода? — спросила я.

— Да, вроде бы, — ответил он.

— Мне нужно спасти Прайда и пересадить его за другой стол, а затем поговорим с «человеком-слугой». — На последних двух словах я немного неуклюже изобразила воздушные кавычки, потому что в одной руке все еще был зажат телефон.

— Отправляйся спасать своего телохранителя, а потом я провожу тебя в комнату к нашему бизнесмену.

Я даже не стала возражать Дольфу, говоря, что мне не нужно, чтобы он прикрывал мою спину. Даже, несмотря на мою репутацию, люди то и дело на меня нападали, но дважды бы подумали, если бы позади меня был мужчина с габаритами вроде Дольфа. Я могла ненавидеть это сколько угодно, но от этого факт не перестанет быть фактом.

Я пошла выручать своего тигра. Лицо Прайда потемнело под нежно-золотым загаром. Его плечи, предплечья, руки застыли в напряжении, сдерживая гнев. Тамми пыталась завербовать меня в ряды святых ведьм, когда только пришла в РГРСС; я ходила в епископальную церковь, и, следовательно, была христианкой. Прайд не был — как и ни один из золотых тигров; все они были последователями пантеистической религии, возникшей в Китае за столетия до того, как Иисус Христос стал проблеском надежды в очах Создателя. Их религия развивалась веками, проходя через разные страны, ее последователи вынужденно скрывали то, что не все они были вырезаны в правление Первого Императора Китая во II веке до н.э., с 259 по 210 годы. Но золотые тигры были фанатично преданы своей вере; они не считали ее второсортной по сравнению с быстро развивающейся религией, которая начиналась как иудейская крамольная секта.