Молодые волки старого королевства - Валерий Иващенко

Оба моряка не сговариваясь сотворили над собою отгоняющий Тьму знак, и лишь молча кивнули. Ну что ж…

"Хорошо, что эльфов тут нет, и они не могли слышать измышления Марека. Правда правдой — а всё ж, красивая сказка о древних героях была… пока он её не разоблачил" — Лен закончил переоблачаться в принесённый лёгкий доспех и вопросительно посмотрел на старшину. Тот скривился, как при виде новобранца, запутавшегося у корабельных снастей, и со вздохом принялся подсказывать да поправлять.

По правде говоря, орудовать мечом или другим железом у Лена получалось не то, чтобы очень — скорее, совсем никак. Но шишковатая боевая палица и в пару к нему здоровенный, чуть не в локоть, кинжал в потёртых ножнах оказались куда более приемлемым комплектом оружия. Лёгкая кольчуга, продранная и кое-как залатанная на плече, простенькие и изрядно побитые наручи-наплечи да шлем из прокалённой над огнём буйволовой кожи со стальной стрелкой над переносицей — вот и вся воинская справа.

– Халтура, конечно, но после наколдованной бури вроде должно принять подобающий вид, — гном сделал на миг зверскую рожу и украдкой сплюнул в сторону. — И это, ваше магичество — плечики не забывайте поширше да морду понаглее, уж наёмные рубаки цену себе знают.

Эт-точно — уж гильдия наёмников всегда была одной из самых уважаемых в Дартхольме, да и в столице, судя по обмолвкам, тоже. Не одному дворянину или королю они в былые времена прорубили дорогу к трону…

На родном острове реки и летом не отличаются тёплой водицей, а уж весной и подавно! Лен ухнул в чёрную реку как топор, и столь же быстро пошёл вниз. И всё же, перед обжёгшим всё телом падением в нестерпимо ледяную воду шепнул он пару словечек для себя — не настолько уж он был безрассуден, чтоб бесславно тонуть в этом железе, весело пуская пузыри и бестолково барахтаясь.

Заклинание водного дыхания привычно щекотнуло виски, толкнуло в горло, ощутимо даже под сжавшей дыхание водой. И только потом речное дно мягко толкнуло в ноги. Что ж, не ошибся колдун на корвете — и в самом деле, каменистое, без ила… хотя, и на этот случай у Лена имелось кое-что. Уж если кто маг природы, или в просторечии зеленщик, просто так на этой природе не погибнет!

Голова показалась над водой неожиданно, хотя самому парню казалось, что он шёл еле-еле переставляя ноги. Словно диковинный железный полурыб, разбрызгивая воду и откашливаясь, Лен в несколько шагов добрался до прибрежных валунов и обессиленно привалился к ним. Ох и погодка, якорь бы в глотку тому колдуну!

В самом деле, буря разыгралась не на шутку, и корвет давно скрылся в налетевшем снеговом заряде запоздалой весенней метели. Даже если река и не несла бы его туда, к безбрежному океану на полуночи, то разглядеть его в такую погоду не смог бы и остроухий. Впрочем, Лен уловил приметное только естеству мага скопище точек живых, неспешно уходившее вниз по течению, и невесело усмехнулся. Напарники и напарницы хороши, когда они хотя бы сопоставимы с тобой по возможностям. А иначе просто обуза — хотя, стоит отдать должное Эльфире, подаренную огнём Силу она тогда израсходовала с толком, щедро.

– Ну что ж, позади люди, впереди орки — и ничто не сдерживает? — хрипло буркнул Лен, досадуя, что в голову так и лезут всякие героические высказывания. — Вперёд, граф, вас ждут великие дела!

И не без вздоха выбрался окончательно на берег…

Этим утром Гренделю отчего-то спалось плохо. Ну вот просто отвратительно! Не будь он колдун, мог бы и вовсе подумать, что стариковская бессонница одолела или же заели вши. Однако, нет — зелье из крови орочьих младенцев и вытопленного из их самок эликсира он принимал регулярно, тут старость не подступись. Да и ни одно кусачее насекомое в здравом уме на колдуна не покусится…

Он открыл глаза, когда снаружи ещё только-только светало. Хотя сквозь кожаный полог в пещеру не проникало ни отблеска света, Грендель безошибочно распознал рассвет, уж колдовское чутьё о том доложило исправно. Поворочавшись на мягких шкурах, колдун лениво попытался разобраться, что же его разбудило.

Рядом тихо посапывала, уткнувшись носом в плечо, Рондель. Бывшая рабыня, которую он в начале зимы попросту отобрал у случайно подобравшегося к реке слишком близко отряда кочевников — вместе с жизнями, понятное дело — и которая как-то прижилась в обители одинокого чародея. А потом не придумала ничего лучше, чем отблагодарить извечно женским способом. Ну, он-то не возражал, с чего бы это? Но и известных шагов не предпринимал, не колдовал… уж жизнью был умудрён немало и прекрасно знал, что по-любому примерно так и решится…

Итак, это не девица. Грендель посмотрел на задремавшего на колченогом облезлом шкафу филина, который хоть и успел вернуться к рассвету, но вымок до пёрышка. Уж темнота хозяину пещеры не помеха — нет, умаявшийся на своей охоте птах мирно спал. Затем лежащий перевёл полусонный взгляд на старого волка, изгнанного из стаи новым, молодым вожаком — и который потом нашёл неожиданное прибежище у отшельника. Но зверь лишь дёрнул во сне ухом, наслаждаясь покоем и теплом у почти прогоревшего очага. Да и еле слышно посапывающий в соседнем отнорке старый солдат, подобранный осенью недалеко отсюда искалеченным, и затем выхоженный, спал, как говорится, без задних ног. Прямо завидки берут…

Хм, и не с этой стороны.

И только сейчас чародей сообразил, что же именно его побеспокоило этим утром. Нет, вовсе не буря, которую не удержал слабенький колдун с проходившего повечеру сверху по реке королевского корыта. И даже не принесённый ею снег — уж по весне на этом острове с погодой всяко бывало, если Грендель сам не чудил с ней по какой-то надобности.

Но вот то, что наброшенное на округу чародейство тихо, но явственно колыхалось, хозяину не понравилось. Через ущелье кто-то спозаранку пробирался, причём двуногий — а он, Грендель, о том не ведал?

– Да не бывать тому, — проворчал колдун и таки вылез из уютного тепла ложа. — Спи-спи, Рондель, ещё рано.

Если бы кто в пещере посмотрел на колдуна, то приметил бы мужчину лет около тридцати пяти с виду, недурно сложенного и весьма довольного жизнью. Но смотреть было некому — Рондель свернулась калачиком под вновь накрывшей её медвежьей шкурой и лишь сладко причмокнула во сне губами. А старый солдат спал в боковом отнорке — да и вообще, тот мужскими прелестями ничуть не интересовался в принципе.

Грендель почесал лохматую спросонья бородку и принялся облачаться — в пещере под утро стало всё-таки весьма прохладно. Эх, что-то поизносилась одежда — надо будет опять кочевников пощипать, уж тех не жалко. Колдун с удовольствием взвесил в руке сапоги и надел их. Вот эти другое дело. Самолично сшитые из дублёной кожи тролля, да топлёным салом демона сазаны — век им износу не будет!

– Ещё и меня переживут, — Грендель тихонько подошёл к выходу, отодвинул растянутый на деревянной рамке полог и шагнул наружу…

Нет, определённо, это какой-то бред! Колдун протёр глаза и безнадёжно уставился в прежнюю сторону. Ладно бы, если б по ущелью ковылял заблудившийся кочевник на своей лохматой и злой как голодный орк лошадке — таковое бывало. Не озадачил бы Гренделя и вонючий клыкастый, уж те бестолковые и напрочь дурные. Хоть и стереглись они непонятной лощины, откуда не возвращались и где бесследно пропадали их собратья — но случалось и такое, ведь орки с головой откровенно не дружат.