Волшебное окно - Дэйв Дункан

– Это не я, а Тинал бежал за вами. Допускаю, что наше проклятье имеет свои преимущества.

Рэп подозвал Маленького Цыпленка и начал придвигать к двери большой буфет. Потом они придвинули еще один. Это могло помочь выиграть несколько минут – но для чего? Когда они стали подниматься, сверху донесся голос Иное.:

-…что конкретно делает?

– Это последняя работа Иниссо. – Голос старика звучал прерывисто, видимо, он не мог отдышаться. – Волшебные окна, как и говорящие статуи или зеркальные озера, являются сложнейшим испытанием для всякого волшебника. Они показывают будущее и – дают совет. Это значит, что сцена, которую вы видите, – это намек на то, что надо делать, какой путь лучше выбрать.

– Почему же тогда мой отец не разрешил вам попробовать?

Сагорн дошел до двери в спальню и остановился, пытаясь отдышаться.

– Если бы он посмотрел, окно могло бы подсказать ему не посылать вас в Кинвэйл и вы избежали бы теперешних сложностей.

– Как это делается? Это делает само окно?

– Ну, допустим, оно показало бы вас здесь во время Праздника зимы. Я согласен, что это может быть опасно. Это свело вашего прадеда с ума.

Рэпу очень не понравилось последнее замечание, особенно когда он вспомнил, как странно светилось окно, если к нему приближались. Он вспомнил также о явлении ему старухи, которая вполне могла быть Блестящей Водой, волшебницей Севера. Она бормотала что-то о предвидении, что Рэп якобы мешает ее предвидению. Могло ли все это быть как-то связано?

Инос поспешно пересекла опочивальню, где недавно умер король.

– Давайте пойдем прямо наверх, – сказала она, и ее голос чуть не сорвался.

Рэп испытал безумное желание побежать вслед за ней, заключить ее в объятия и утешить. Он хотел этого так отчаянно, что весь дрожал. Юноша все вспоминал, как она поцеловала его на прощание почти год назад. Но теперь Инос – королева, а королевы не могут целовать помощников управляющих, а тем более конокрадов.

Все в Краснегаре отвернулись от него, а она – нет. Рэп почему-то никогда не сомневался, что она останется его другом, как только освободится от чар Андора. Как трудно все время помнить, что она королева! Если бы еще она была в платье и в короне! А то в этом кожаном костюме Инос уж слишком походила на подругу его детских игр. А как они скакали верхом…

Сагорн все еще задыхался от подъема по лестнице.

– А знаете, я была здесь всего один раз в своей жизни! – сказала герцогиня Кэйдолан. Она тоже отдувалась, но похоже было, что это только из вежливости, за компанию с доктором. – А я думала, что мой дед умер при пожаре.

Спальня была освещена лучше, чем комната внизу. Несколько свечей до сих пор горело в подсвечниках. Сагорн подошел к портретам и стал вглядываться в них.

– Да, – ответил он, – но к тому времени он уже сошел с ума.

– Боже мой! Вы думаете, что он увидел свою смерть в окне и от этого помешался? Старик пожал плечами.

– Во всяком случае, так считал ваш брат, отец. Интересный парадокс. Пророчество лишило его рассудка, но если бы он не был безумным, то его не посадили бы под замок и он мог бы спастись. Любопытно, не правда ли?

Вновь подумав, что ему не нравится этот хладнокровный старый циник, Рэп начал двигать шкаф к двери, а гоблин принялся ему помогать.

Импы уже были в гардеробной и направлялись к ступеням, ведущим в переднюю. Как только Рэп войдет в верхнюю комнату, он не сможет следить за ними. Хотелось бы надеяться, что Инос не делает ошибки, доверяя Сагорну, впрочем, это не дело Рэпа – советовать ей. Да он и не знал, что посоветовать. Положение казалось безнадежным. Скоро обнаружат труп проконсула, и обвиняемым очень повезет, если их бросят в темницу, а не обезглавят сразу же.

Сопровождаемый гоблином, Рэп последовал за остальными и стал неохотно подниматься по лестнице, ощущая пустоту над головой. Когда его голова преодолела уровень незримого барьера, он почувствовал себя червем, вылезающим из земли. И опять его голова слегка закружилась от огромной высоты и от возможности видеть сверху весь Краснегар.

Сагорн оперся рукой о стену и тяжело дышал. Инос стояла вместе с теткой в дверях, глядя через пустую комнату на волшебное окно. Оно было темным и не отличалось от других окон лишь размером. Одно из окон открылось и хлопало на ветру. Герцогиня Кэйдолан начала дрожать от холода и обхватила себя руками. Флибэг вилял хвостом, обнюхивая постели и другие вещи юношей, в беспорядке валяющиеся на полу.

Маленький Цыпленок прошел мимо Рэпа, сказав ему: «Смотри!» Он подошел к южному окну. Как и раньше, оно начало светиться красновато-желтым светом, и множество рисунков-символов ожило на его створках. Гоблин остановился в нескольких шагах, изучая неуловимые изменения.

– Любопытно! – сказал Сагорн. – Свет ламп?

– А посмотрите, сэр, что будет, когда я подойду. – Рэп отозвал Маленького Цыпленка, и окно снова погасло. Тогда Рэп медленно двинулся вперед, и окно опять засияло пульсирующим белым светом, а рисунки стали лихорадочно меняться. Он обернулся и увидел, что его спутники освещены как бы отблесками радуги, пробегающими по лицам. Все выглядели встревоженными, даже старик.

– Я не волшебник, – напряженно проговорил Сагорн. – Я только читал об этом, но никогда не видел ничего подобного. – Он помолчал. – У нас ведь есть и еще один способ спастись.

Рэп догадывался, к чему он клонит, но Инос с надеждой спросила:

– Какой?

– Я знаю слово силы. Вы тоже знаете слово, мадам, а также мастер Рэп. Знание трех слов делает человека волшебником – не самым сильным, конечно, но любой волшебник сможет остановить банду глупых импов. Мы можем поделиться своими словами.

Рэп увидел, что Инос прикусила губу.

– Даже Андор говорил, чтобы я этого не делала.

– Тем не менее он собирался вытянуть его у вас, как только вы останетесь наедине.

– Не думаете ли вы, что это была единственная причина, чтобы сделать мне предложение? – гневно спросила она.

– Не думаю, а знаю! – также повысив голос, ответил Сагорн. – Мы имеем общую память. Андор использует людей, как ложки или вилки, – женщин для удовольствия, мужчин для выгоды. Он абсолютно циничен.

– А я не знаю никакого слова, – вмешался Рэп. – Так что я не могу делиться.

Сагорн внимательно посмотрел на него, прикрыв глаза рукой от сияния окна.

– Джалон не поверил, когда ты сказал ему это. Я тоже не поверил. И Андор. И Дарад. Теперь твоя жизнь снова в опасности, а для Иносолан это, возможно, единственный шанс добиться трона. И ты опять утверждаешь, что не знаешь слова.

– Да.

– Тогда, может быть, ты действительно говоришь правду, – со вздохом сказал старик.

– Я скажу Рэпу свое слово, если вы тоже скажете, – предложила Иное.