Повелитель книг - Мэл Одом

Великий магистр остановился прямо перед Дилуидди, и тот невольно подался назад. Толстый двеллер боязливо оглянулся на Крафа, но тот смотрел на Великого магистра, и в глазах его читалась гордость — но и определенная тревога.

— Я многие годы, — сказал Великий магистр, — служил Хранилищу Всех Известных Знаний. Я занимался всем — делал доклады, писал научные труды, составлял каталоги, руководил ремонтными работами. Я изучал как старые, так и мертвые языки. Вместе с эльфами, гномами и людьми, создавшими в свое время труды, хранящиеся ныне в Библиотеке, я праздновал прошлые успехи и оплакивал поражения народов, прекративших свое существование задолго до Переворота.

Джаг с гордостью понял, что ему прекрасно знакомо чувство, о котором говорил сейчас Великий магистр. С ним и самим часто такое случалось. Взглянув на Рейшо, он увидел, что молодого моряка тоже захватили и взволновали слова Великого магистра Фонарщика.

— Я не знал, — продолжил Великий магистр несколько мягче, — насколько все эти расы были похожи друг на друга как в своих достоинствах, так и в недостатках, пока не прочел в книгах об их жизни и мечтах. — Он в упор посмотрел на Дилуидди.

Толстяк отвернулся, пытаясь не встречаться с Великим магистром глазами.

— Там были описаны и люди вроде вас, Дилуидди, — заметил Великий магистр. — С такой же мелочностью в сердце, узостью взглядов и природной жадностью. Не все они были такими уж дурными; но их никто и ничто не заботило, кроме них самих.

Дилуидди повесил голову.

Великий магистр обратился теперь к собравшимся в зале.

— Сегодня я слышал слова Саэрита, и Эролга, и капитана Артуны тоже. — Он двинулся вокруг сцены в противоположную от Дилуидди и Броккла сторону. — Я слышал их речи, в которых звучала гордость своими достижениями и преданность обещаниям, которые дали их предки от их имени. — Он сделал паузу. — Я гордился тем, что они мои друзья.

Джаг перевернул страницу и принялся набрасывать портреты тех, кого только что упомянул Великий магистр. Только сейчас, когда тот назвал имя моряка, он вспомнил, что выступавший ранее капитан корабля — Арту-на с «Драгоценной стрекозы», пиратского корабля, не раз захватывавшего богатую добычу в Кровавом море.

— Я никогда особенно не любил использовать при контактах с горожанами свою власть Великого магистра, но если я не воспользуюсь ею сейчас, это будет означать, что я не выполнил свой долг. — Великий магистр остановился и обвел проницательным взглядом собравшихся. — Всего несколько дней назад наверху, в горах, погибли гномы-воины, эльфийские стражники и моряки-люди. Они отдали свою жизнь за дело, защищать которое поклялись их предки.

В зале заседаний воцарилась мертвая тишина. Внезапно Джагу показалось, что его уголь, чиркая о страницу, издает неестественно громкий звук.

— Я видел, как живут двеллеры на материке, — продолжал Великий магистр. — Многие из них влачат жал кое существование. Когда я впервые покинул Рассветные Пустоши, то был продан как раб в Мысе Повешенного Эльфа. Библиотекарь первого уровня Джаг потерял всю свою семью и сам трудился рабом в гоблинских шахтах.

Он носил кандалы многие годы, у него до сих пор остались шрамы на лодыжках.

Джаг почувствовал на себе взгляд Рейшо и вдруг понял, что никогда не рассказывал другу о том, что был в рабстве. Двеллер постарался сосредоточиться на своих рисунках, заслоняясь этим от горьких воспоминаний, которые вызвали в нем слова Великого магистра.

— Двеллеры на материке живут и умирают в бедности и болезнях, — сказал Великий магистр. — Им не была предоставлена возможность служить, не зная особых бед, библиотекарями в Хранилище Всех Известных Знаний, как вашим предкам. — Он помедлил. — И вам то же. — Он оглядел зал, и Джаг заметил, что сидевшие там двеллеры были слишком пристыжены, чтобы встретиться с ним взглядом. — А вы сегодня набрались дерзости сказать мне и собравшимся здесь верным друзьям и хранителям Библиотеки, что Хранилище Всех Известных Знаний вам мешает. — Великий магистр гневно взмахнул рукой. — Да как вы смели даже подумать о том, что не собираетесь помочь его отстраивать!

Все подавленно молчали.

— Если бы не обязательное обучение, которого Библиотека требует от каждого двеллера на острове, только океан отделял бы ваших детей от жизни, полной болезней и бедствий. Или же еще хуже — рабства, и тогда их, когда они станут слишком старыми и бессильными, чтобы работать, ждало бы только одно будущее — котел гоблинов.

Двеллеры сидели сжавшись, опустив плечи и повесив головы.

— Власть над этим островом принадлежит мне как Великому магистру Хранилища Всех Известных Знаний. Именно я, после обсуждения с советниками, решаю, какие действия в дальнейшем будут предприняты. — Великий магистр пересек зал и остановился перед Дилуидди. — Я решаю, кому оставаться здесь, а кому уезжать. Не вы! — Он вздохнул. — Если пожелаю, я могу посадить вас на идущий с острова корабль, Дилуидди, и разрешить взять с собой только одежду, что на вас в данный момент.

— Великий магистр... — умоляюще пискнул тучный двеллер.

Рейшо заерзал рядом с Джагом и прошептал:

— Он и правда может так сделать?

— Может, — прошептал в ответ Джаг.

За все годы знакомства с Великим магистром Фонарщиком он еще никогда не видел, чтобы его учитель проявлял такую твердость. Великий магистр Хранилища Всех Известных Знаний и правда имел право принимать окончательные решения по всем вопросам как в Библиотеке, так и на острове. Но за всю историю Библиотеки и Рассветных Пустошей еще ни один Великий магистр не предлагал изгнать с острова кого-либо из горожан.

Великий магистр отвел гневный взгляд от Дилуидди и повернулся к аудитории, собравшейся в зале заседаний.

— Я вам всем это предлагаю. Любой, кого не устраивает его здешняя жизнь, получит место на первом же корабле, отправляющемся на материк. Только отправиться придется немедленно.

В зале по-прежнему царила гробовая тишина. Великий магистр повернулся к Дилуидди и Брокклу.

— Решайте, — приказал он. — Здесь или на материке? Где вы хотите провести остаток своих лет?

— Здесь, Великий магистр, — прошептал Дилуидди. — Прошу вас... Я хочу остаться здесь.

— И я... — подавленно сказал Броккл.

Великий магистр помолчал немного, после чего кивнул.

— Хорошо. В таком случае пока вы будете оказывать уважение и поддержку Библиотеке и со всей возможной серьезностью принимать решение стоящих перед ней задач, для вас найдется место в Рассветных Пустошах.

— Благодарим вас, Великий магистр, — в один голос воскликнули оба двеллера.

— На этом спорам конец, — объявил Великий магистр. — Эролг?

— Да, Великий магистр.

— Позаботься о том, чтобы в городе было сооружено здание тюрьмы. Если снова начнут возникать беспорядки среди двеллеров по поводу восстановления Библиотеки, я хочу, чтобы имелось место, где их можно было бы содержать до высылки с острова.