Чары зари - Катарина Керр

— Интересно… А как он опозорился? — спросила девушка-служанка и меланхолично вздохнула. — История кажется грустной. А он симпатичный?

Наверное, — Джил безразлично пожала плечами. — Меня больше интересовало, как хорошо он сражается.

— Ясное дело, — девушка отошла, чтобы обслужить пару пьяных матросов.

Все прочие вернулись к своим кружкам и разговорам.

Джил откровенно удивилась тому, как легко все приняли ее за парня. Но, подумав, она решила, что у нее довольно низкий голос для женщины — и это в . стране, где превыше всего ценится звонкий высокий голос, как у женщин, так и у мужчин. Несомненно, они все предполагали, что «юноша» очень молод. Однако Джил поняла, насколько огрубела за годы, проведенные на дороге. Это вызвало у нее смутное беспокойство.

Скоро хозяин и служанки начали разносить тарелки с мясом, которое оказалось на удивление хорошим, — как и хлеб, поданный к нему. Джил нашла место, где сесть, и к ней тотчас присоединился седой мужчина, которого она приняла за странствующего коробейника, судя по согбенным плечами и мозолистой полосе на лбу от ремня.

— Скажи мне кое-что, серебряный кинжал, — обратился он к Джил, не тратя времени на любезности. — Этот Родри — типичный уроженец Элдиса, с темными волосами и васильковыми глазами?

— Да. И у него узкие бедра. И вообще, он сильный и стройный.

— Ха! Думаю, я видел его два дня назад. В таверне. В той части города, где живут ремесленники. Я обратил на него внимание, потому что нечасто встретишь серебряного кинжала, который пьет среди гончаров и кузнецов.

— Может, тебе стоит это сказать кому-то из людей гвербрета.

— Может. Не исключено, они за это заплатят. Кстати, этот Родри представлялся Беноиком. Интересно, вдруг он где-то лежит больной и поэтому им его никак не найти?

— Больной? А он выглядел больным?

— По виду я бы не сказал, но он спрашивал о травниках. По-моему, ему был нужен вполне определенный старик. Первый попавшийся травник не подходил. Нужен был только этот… и его внучка.

— Невин.

— Да, он упоминал как раз его. «Странное имя», — еще подумал я.

— Да. Но, видишь ли, у Невина очень привлекательная внучка.

— А-а, — коробейник улыбнулся и подмигнул. — Ну, может, я выйду после ужина и посмотрю, не смогу ли найти кого-то из стражи.

— На твоем месте я бы так и поступил. Если его ищут не только городские стражники, но и боевой отряд, то это, наверное, очень важно.

Коробейник кивнул и принялся за жаркое. Джил была на грани отчаяния и ела механически, просто чтобы набраться сил. Ясно, что гвербрет Ладоик приказал своим людям отправиться на поиски Родри, как только получил письма от короля. Они еще не нашли его, и Джил начинала сомневаться, что вообще отыщут Родри. Вряд ли он засядет на Дне. Мгновение она раздумывала над старыми сказками о ворах и обширной системе туннелей, прорытых под Керрмором. Ясно, что Родри не сомневался: они с Невином находятся в Керрморе. Кто-то врал ему и заманил сюда…

Внезапно она перестала перебирать в уме варианты и сосредоточилась только на еде. Она ловила кусок мяса, плавающий в соусе, и заставила себя думать лишь об этом. Размышляя о Родри, Джил на миг почувствовала, как чье-то сознание коснулось ее собственного. Оно лишь легонько мазнуло, но она ощутила холодное, безличностное зло в этом мимолетном прикосновении. Через несколько секунд чужое сознание скользнуло дальше, оставив ее в покое. Она поняла, что не может больше съесть ни куска.

— Я выйду, — сказала она коробейнику.

Он кивнул, продолжая жевать. Никто даже не поднял головы, когда Джил направилась к черному ходу, вышла во двор и зашагала к отхожему месту. Прямо за гостиницей стояла колода, где поили лошадей. В воде отражался свет, падающий из окон. Джил остановилась и лениво опустила в воду руку, словно бы для того, чтобы помыть. По глади пробежала рябь, которую Джил хотела использовать для связи с Саламандром. Едва подумав о нем, Джил почувствовала прикосновение его сознания, но прошло несколько минут прежде чем он ей ответил. Девушка видела его образ на воде лишь туманно.

«Прости, что я так долго. Я ужинаю за столом самого гвербрета. Потребовалось и время, и всякие вежливые слова, и реверансы. Только потом я смог уйти.»

«Неважно. В „Кабестан“ заходили люди гвербрета. Как я понимаю, Родри еще не нашли?»

«Нет, будь они все прокляты. Ты все еще уверена, что он жив?»

«Да. Это единственное, за что я могу держаться… Кто-то коснулся моего сознания. Кто-то, кто меня ненавидит.»

«Чешуйчатые яйца дракона! Больше сейчас ничего об этом не говори, моя дикая голубка. Увидимся завтра. Бывают времена, когда слова безопаснее мыслей.»

И образ исчез. Вернувшись в таверну, Джил обнаружила, что коробейника нет на месте. Впрочем, он появился через несколько минут. Мужчина широко улыбался и показывал две серебряные монеты.

— От одного из городских стражников. У него целый кошель серебра, ребята, — чтобы платить за любую информации о Родри из Аберуина. Уверен: должно произойти что-то важное.

— Похоже, всем стоит вспомнить, что они о нем знают, — заметила Джил, стараясь говорить небрежно. — Как жаль, что я не видел его несколько месяцев!

Кругом рассмеялись. К сожалению, ни у кого там не имелось никаких сведений о Родри, и все согласились, что врать людям гвербрета очень вредно для здоровья. Несколько часов спустя Джил отправилась к себе. Несмотря на всю свою печаль, она так устала, что заснула сразу же, как только опустилась на одеяла.

Ей снился Родри. Казалось, она слышит, как он в отчаянии зовет ее из тьмы.

* * *

Большую часть той ночи Невин не спал. Он лежал на койке в комнате Райса, где любые перемены в тяжелом дыхании гвербрета разбудили бы его. Для тяжелораненого предрассветные часы — самые опасные. В это время астральные приливы земли очень слабы, медлительны и вялы. Хотя ночь прошла лучше, чем мог надеяться травник, Невин все равно долго сидел без сна, размышляя над слабым огнем, тлеющим в очаге, и используя его для общения с другими мастерами двеомера. Он поручил им по всему королевству не пытаться найти Родри при помощи дальновидения — что считал бесполезным, — а искать странные провалы и несоответствия в своих видениях, которые могут указать на астральную печать, поставленную над каким-либо объектом, который желает скрыть мастер черного двеомера. Пока никто ничего не нашел. Если бы Джил испытывала хоть малейшие сомнения в том, что Родри жив, Невин пришел бы в отчаяние и счел его мертвым. Но связь этой пары была такой сильной, что Джил почувствовала бы смерть возлюбленного, как потерю части самой себя.

К рассвету, когда начался прилив Эфира, принося свежую жизнь как на астральную, так и на эфирную плоскость, Невин на несколько часов заснул. Его разбудил слуга, который пришел помочь ему умыть Райса и повернуть раненого на кровати.