Баймер - Юрий Никитин

– Как хотите, – сказал я упавшим голосом. –Только… никому не говорите, что я вам такое предлагал. Это можно?

– Не скажу, – пообещал он. – Но если ты устроишьтак, чтобы я мог видеть больше, чем все остальные в доме…

Я чувствовал, что делаю очень опасный ход, но все-такибрякнул:

– Только вы. Вы будете видеть все в доме… слышать, еслихотите, и даже наблюдать движение всех ваших бумаг… Нет-нет, меня они не интересуют,но вы сможете видеть… если хотите. Можете рассматривать это как желаниепонравиться или подольститься, но, скажу откровенно, я очень-оченьзаинтересован в вашем здоровье, благополучии… и вообще – заинтересован.

Подходя к караулке, услышал треск автоматных очередей,разрывы гранат, даже звон вылетевших на бетонный пол гильз. Ага, идет дефматч ванрыле, звуковой ряд оттуда, именно там впервые применили этот эффект, и до сихпор никто не превзошел, это предстоит нам…

В караулке дым, запах табака, что для меня, некурящего,как вонь пороха, Сергей и Антон согнулись над клавами, молотят с такой силой,что разобьют до конца недели. Почему-то им кажется, что если сильнее ударить поклавише, то бросок гранаты или выстрел будет точнее.

Я постоял, понаблюдал. Третий комп свободен, я с трудомподавил инстинкт сесть за клаву и разделать этих героев, показать, кто ввиртуальном мире есть ху.

На меня не оглядывались, потом подошел Гриць, но к компу несел, явно на минутку. Наконец Антон с разочарованным видом откинулся на спинкукресла, на дисплее надпись: «Вы проиграли». Сергей оглянулся, заметил нас, мнекивнул по-свойски, а Грицю сказал весело:

– Привет, пец!

– Чо?

– Ты ж от Нюрки? Значит, пец.

– Какой такой пец?

– Ну, как там в песне: «…Разложил товарку пец»? Слушай, пец,я ж тебе говорил, чтобы ты отрегулировал карбюратор, а ты и ухом не моргнул!А я не такой дурак, как ты выглядишь, я все замечаю. Тебе б с корабля набаб, а я что – должен делать свою работу за тебя?

Антон заметил философски:

– Человек создан для счастья, а ты ему прямо под носшаланды, полные фекалий!

– Человек создан для счастья, – поправил Сергей, –как птица для духовки. Так что, Гриць, ты карбюратор отрегулируй, а ты,Антошка, раз уж ты такой умный и грамотный, да еще и любитель музыки, то рояльперетащишь со второго этажа на первый. Светлана Васильевна нашла ему местополучше. А тебе, Андрий, какую бы работу придумать… Ты больше любитьподтаскивать или оттаскивать?

– Я хотел было вас к Интернету приобщить, – сказаля. – А то уже полгода анлимитед доступ, а вы и ухом не моргнете!..

– Анлимитед, – спросил Сергей осторожно, – это нахаляву?

– Почти, – согласился я. – Это значит, что уже«уплочено». Пользуетесь или нет.

Антон сказал удивленно:

– Уплочено, а мы не пользуемся? Это что ж с нами? Мыхристосики, что ли?

Я сел за свободный комп, сказал:

– Смотрите, запоминайте. Первое – надо включить.Поняли? Если комп не включен, то в Интернет не войдете. Даже баймить будеттрудновато, хотя для вас нет преград ни на море, ни на суше… Вон как у Антона наплече татуировка «С любых высот в любое место!»…

Они наблюдали терпеливо, на выпады не реагировали. Каждыйстарается все схватить, это другие пусть ухами ляпают, как слоны, а веснапокажет, кто где срал…

Я показал им систему поиска, оттуда уже в самом деле влюбое место, вошел в первый попавшийся форум, показал мессаги, как читать,писать ответы, брать ники, общаться.

Антон, самый мелкий из трех ботов и потому самыйзакомплексованный, но с непомерными амбициями, тут же взял себе ник «Воланд»,Сергей – «Ланселот», а Гриць – «Su­per­man».

Сергей посмотрел на меня подозрительно:

– Чего лыбишься?

Я поспешно согнал улыбку.

– Да так просто. Сейчас походите по сайтам, увидите, какиестада там бродят этих самых воландов, ланселотов и прочих наполеонов –весь состав любой психушки! Ведь люди не шибко умные в карман не лезут нетолько за словом, но и за никами. У них во всем выбор невелик.

Сергей подумал, почесал в затылке:

– Ага… честно, я ведь хотел что-нибудь покрасивше изагадочное… Как и все эти… ну, эти. Нет, я лучше тогда… Во, «Идиот»! Как, а?Или «Засранец»!

Я хотел смолчать, что мне эти боты, но Сергей чем-тонравится, хоть бот и есть бот, на всякий случай сказал предостерегающе:

– Сергей, подумай все-таки.

– А что? – сказал он задиристо. – Ник –это одежка. А по одежде встречают только дураки.

Я промолчал, хотел уйти, но он что-то поймал в глубинемоих глаз, ухватил за руку, развернул к себе.

– Да ладно тебе, – сказал я. – Дураки так дураки.Я ж не спорю.

Он зло уставился в мое лицо.

– Ладно, я брякнул не то. По одежке встречают, а по умупровожают! Разве в Интернете не так? Тогда в нем тусуются одни придурки. Надочитать то, что написано… и судить по нему. Не так разве? Ну, скажи, скажи!..

Он смотрел со злостью, но и требовательно. Я посмотрелв его глаза, злые и одновременно просящие, жаждущие знаний, это от меня-то,который сам как в темному лесу. Другие охранники тоже повернулись от мониторов,смотрели с ожиданием.

– Ладно, – сказал я со вздохом, – только, Сергей,без обид, ладно?.. Сам напросился. Ты запущен, как огород у моей бабушки… Тебенадо все сначала. И, желательно, на пальцах, иначе все окажется чересчурвысокими истинами.

Он сказал зло:

– Давай на пальцах! Мы ж тут усе тупые.

– Тогда получи. На пальцах. Когда два человека встречаются,к примеру, на улице, то в разговоре участвуют еще и мимика, жестикуляция,всякие там кивки, улыбки, телодвижения, дополняющие слова. Когда звонишь потелефону, то надо сперва назваться… ага, для тебя это дикая новость!.. потомпоинтересоваться, не оторвал ли от дел, – ты же не видишь, чем собеседникзанят, а можно еще и спросить, как себя чувствует. Что, чересчур? А еслион лежит обмотанный бинтами и с термометром в заднице, и ты ему с ходу начнешьржать веселый анекдотец про покойников?

Антон в самом деле коротко ржанул, представив кого-то изсвоих в такой позе, а я продолжал:

– При общении в Интернете не слышишь даже телефонногоголоса, по которому тоже можно кое-что да определить. В Интернете –только буквы. Потому первое впечатление – ник. Да, за ником «Подонок» снекоторой ничтожной долей вероятности может скрываться не совсем подонок. Нокогда в общественный транспорт вламывается пьяный в жопу бомж, от котороговоняет: только что обоссался и обосрался и в таком виде влез в салон, тыуверяешь себя, что не надо судить по внешности? А может быть, эточистейшей души человек? А может, это великий поэт, возвращающийся спопойки гениев? Так что, Сергей, кончай лапшу на уши вешать, что не судишь повнешности. Все мы судим по внешности. Все! А уж потом, после некоторогообщения, начинаем менять свое мнение в ту или иную сторону.