Белорские хроники - Ольга Громыко

Стряпуха, впрочем, что-то там нашла и от меня отстала. Зато сдернула с места «служанку», чтобы та помогла накрыть на стол. В благодарность Дар получил ворчливое «пошли, милка, я тебя на кухне покормлю, пускай брат с сестрой наговорятся», смертельно обиделся и заявил, что лишний тут тогда Тьен. Тетка ничего не поняла и изумленно воззрилась на одноглазого, но тот вежливо выпроводил из столовой саму стряпуху.

Брат торжествующе показал ей в спину кулак и набросился на еду. Мне же кусок в горло не лез, хотя котлеты были очень вкусные, рыбные, с лучком и мелко порубленной зеленью.

- Терилла не станет убивать вашего отца, - неуклюже попытался утешить меня Тьен. - Она не дура, чтобы так глупо себя выдать. Белория не Шаккара, там и Ковен Магов, и король... Соврет что-нибудь, мол, бессонница замучила, решила артефактом подлечиться.

- Я не умею пользоваться артефактами, - угрюмо призналась я. - Даже не могу определить, для чего какой предназначен.

- Ну, любимую брошку искала.

- В папином столе?

- А может, от лунатизма страдает, - уже менее уверенно предположил Тьен.

- Еще как страдает! - оживился брат. - То по крышам бродит, то кладни у меня из копилки ворует.

- Не ври, у тебя там одна медь!

- Вот! А откуда ты это знаешь?

Я, потеряв дар речи, жалобно уставилась на Тьена. Тот сочувственно (не то мне, не то брату) усмехнулся.

- Дар, а ты за отца не переживаешь?

- Переживаю, - обиженно возразил брат. - Но мужественно не показываю вида и усиленно набираюсь сил для борьбы со злом.

Он напоказ зачерпнул огромную ложку салата и плюхнул себе в тарелку. Я, подумав, тоже потянулась за угощением.

- Тьен, а как ты выбрался из темницы? - с любопытством прочавкал брат. - Вот этим самым кинжалом всю охрану перерезал?

- Глядите. - Мужчина взялся одной рукой за основание лезвия, другой за оголовье и с усилием провернул. В рукояти открылся потайной желоб, и на ладонь Тьену выпал тонкий угольный стерженек.

- Что это?

- Амулет для открытия телепорта. Одноразовый, я только что у Керрена новый выпросил.

- А разве замок не защищен от телепортации?

- Ну как-то же я в него попал, - ухмыльнулся Тьен. - Наши маги нашли брешь в защите и поспешили ею воспользоваться. Стоит сломать эту штучку - и я из любой точки острова окажусь в центре лабиринта. А если кто-нибудь следом увяжется, не страшно: я знаю пещеры как свои пять пальцев и, покружив, оторвусь от любой погони. У меня там даже пара тайничков есть.

- С наручниками?

- Угу. И еще кой-какими чародейскими цацками, на случай если маг прикинется невидимым. Так что найти вас было раз плюнуть. К тому же я из расщелины на верхнем ярусе подсмотрел, как вы красиво с корабля летели.

Я потыкала вилкой в третью по счету котлету, решила - пусть живет, и призналась:

- А мы сначала решили, что ты призрак.

- Зомби! - возмущенно поправил Дар. - Кстати, мы тут с Ринкой поспорили: ваш король все-таки привидение или ходячий труп?

Тьен огляделся, как будто дух мог нас подслушать, и вполголоса пообещал:

- Сейчас расскажу. Только не смейтесь! И при Керрене больше не упоминайте. Он до сих пор переживает.

* * *

...- Тьен, я его нашел!

Рука дрогнула, и стилет, предназначенный Териллиному лбу, вонзился в левый нижний угол портрета.

Тьен досадливо оглянулся на непривычно взволнованного мага.

- Кого?

- Наследника! Законного! И даже ближе по крови, чем Лайен!

- Врешь! - вырвалось у одноглазого.

Красавчик-брюнет был вторым по важности козырем после флота. Мало свергнуть правителя - надо посадить на его место достойного. Или хотя бы законного.

- Помнишь, у отца нашего короля была племянница? Художница?

- Лесса? Еще бы не помнить. - Тьен поежился. Полотно «Упырь и дитя» было самым скандальным экспонатом главного шаккарского музея. Оскорбленные в лучших чувствах матери требовали выкинуть вон, а лучше сжечь омерзительную картину. Еще бы - кому приятно думать, что твое хрупкое, очаровательное дитя может с невинной улыбкой воткнуть обидчику в глаз осиновую ручку от погремушки?

- Так вот, она вышла замуж и родила двоих детей, мальчика и девочку. Мальчик женился на виннечанке и переехал к тестю с тещей, а девочка осталась на Шаккаре. Вот ее-то сына я и нашел! Сейчас ему двадцать три года, чудесный парень - умный, серьезный, отзывчивый. Немного застенчивый, но короли от этого быстро исцеляются.

- Погоди, я его, кажется, знаю, - насторожился Тьен. - Темно-русый такой, и лицо слегка лошадиное, верно? Но это же приемный сын, от одной из служанок - оба брака госпожи Кливы оказались бесплодными.

- В том-то и дело, что родной! - торжествующе объявил маг. - Только родившийся задолго до брака. Ну, сам понимаешь: шестнадцать лет, весна, романтика, заезжий рыцарь и все такое. Поэтому «все такое» на три года отдали кормилице, а потом «усыновили». В прошлом году парень осиротел дважды: умерли и госпожа Клива, и кормилица, зато мать служанки прекрасно все помнит. Мы с ней очень мило поболтали за чаем с печеньем. Бабка ненавидит Териллу, подозревает, что тот шторм - ее рук дело.

- А с чего ты взял, что старуха не лжет? Может, ей просто захотелось увидеть внука на троне. - Тьен швырнул последний стилет, на сей раз точно в яблочко - вернее, в Териллин нос. - Или у нее уже маразм.

- Она знает, что я маг, и сама предложила устроить проверку, - уверенно возразил оборотень. - Всего-то и надо две пряди волос.

- И где ты возьмешь королевские?

- В гробнице, конечно.

- Проще Лайена подкараулить и остричь. - Королевская усыпальница охранялась немногим хуже сокровищницы: с гробов одной позолоты можно было пуд соскоблить, а потом еще мешок драгоценных камней наколупать. Да и венценосные покойники не с пустыми руками на тот свет уходили.

- Лайен не годится, - поморщился маг, и Тьен понял, что этот вариант его друг уже просчитал и отмел. - Там всей родовитости - с наперсток, а мне нужен эталон.

- Можно смотрителя подкупить, - предложил одноглазый, начиная потихоньку проникаться идеей.

- Он мне не нравится, - покачал головой Керрен. - Двуличный мужичонка, как бы Висельту не донес либо из первого попавшегося гроба волос не надрал. Придется самому.

- И как ты собираешься туда проникнуть?

Керрен скептически поглядел на щетинящийся стилетами портрет и, не удержавшись, внес свою лепту. Пульсар попал в край рамы, задымившееся полотно начало быстро обугливаться и распадаться черными клочьями.

- Мазила, - добродушно фыркнул Тьен. - Я вон безо всякой магии точно в цель кладу.