Черная Вишня - Алиса Пожидаева

Ход открылся, едва я влетела в кладовку.

— Ого, отлично! — заявил Эд и жадно принялся изучать содержимое свертка. — А вот девушки вечно на диетах сидят, — прокомментировал он яблоко в моей руке.

— Вообще-то оно тебе, я лично на колбасу нацелилась. — Хоть я и не была голодной, но уж больно аппетитно пахла добыча.

Проводник мой только весело глянул:

— Могла бы бутылочку вина присовокупить.

— Алкоголь вреден молодым растущим организмам, — строго заявила я. — Тут есть будем?

С сомнением поглядела на голые стены и пыльный пол.

— Пойдем в часовую башню.

Я пожала плечами — можно и в часовую. И мы снова пошли, но теперь уже обратно. Те же переходы, лесенки и коридоры. И полупрозрачные зеркала. Парочка, что целовалась в одной из гостиных, перешла к более решительным действиям.

— Оу, это как они… — озадачилась я и наклонила голову.

— Кто-то мне про подглядывание вещал. Пойдем, да пойдем же! — На этот раз уже Эд утаскивал меня за руку. Не уверена, но, по-моему, уши у него алели.

— Я не подглядываю, я просвещаюсь. — От зеркала отошла, конечно, но идею запомнила.

В часовую башню подниматься пришлось по той же лесенке, по которой я спустилась сюда. Оказалось, что мы шли внутри центральной колонны нормальной винтовой лестницы, что вела на верхний этаж башни. Над головой в ажурной металлической конструкции парил механизм часов сразу с двумя циферблатами — они выходили на разные стороны башни. Там постоянно тикало, стрекотало, постукивало, а за витражным стеклом двигались по кругу стрелки, отражая неумолимый ход времени.

Я подошла к небольшому окошку у самого пола. Витражные циферблаты были подсвечены, но тут, под механизмом, на уровне пола, царил густой полумрак, так что я устроилась прямо на дощатом полу и снова, как пару часов назад, разглядывала город.

Отсюда тоже были видны торговые ряды, за ними темнел парк с башней, в которую мы прибыли всего несколько дней назад. А казалось, прошла вечность.

Рядом опустился Эд, развернул полотняную салфетку и начал неровно кромсать мясные ломти ножом.

— Ты всю жизнь тут прожил?

— Можно и так сказать. — Он разломил хрустящую булочку. — На лето уезжаю, как и многие. В городе душно.

Судя по мечтательному выражению, осветившему лицо, уезжать на лето парень любил. Отломала кусочек от кольца остывшей колбасы, откусила, ловя губами стекающий на пальцы сок. Да если и капну, на мне по-прежнему фартук и косынка.

Рядом с таким же удовольствием жевал мой новый знакомый. Вот почему ворованное вкуснее?

— А не знаешь, почему башня шаю в парке не восстановлена?

— Кто ж им даст? — Эд даже жевать перестал. — Организация у них закрытая, иерархичная. Секреты свои хранят так, что сами все меньше знают. А тут такой плацдарм непонятной магии посреди столицы допустить.

— Но шаю же набирают учеников из любых сословий, лишь бы с даром?

— Так и что? Между прочим, среди аристократов шаю встречаются куда реже, чем среди остальных слоев населения. Среди оборотней их вообще нет.

— Почему?

— Какие-то исследования велись, но я не вникал, это как-то связано с магией. Так что в массе своей найденные обладатели нужной крови безграмотны и невежественны. И обучают их нескольким конкретным действиям, вроде как передать письмо. Кто поталантливее — учится обращаться с наиболее распространенными артефактами. До управления башнями перемещения доходят едва ли десятки. В верхушку выбираются единицы.

— Я-асно, — неожиданно зевнула я.

— Скучно рассказываю? — нахмурился Эд и захрустел яблоком.

— Нет. Рассказываешь ты очень интересно, просто трудный день. — И провела его я в основном в подземельях. — Да и завтра будет не лучше.

— Это точно.

— Увидимся еще. — Я поднялась, отряхивая брюки. — Теперь я знаю, у какого зеркала тебя вечерами ловить.

— Да, может, и раньше придется, — хмыкнул Эд. — Провожать?

— Не стоит, тут уже не потеряюсь.

Спустя несколько минут я действительно вскарабкалась по узким ступеням. Комната была ожидаемо пуста, так что, умывшись, я устроилась спать.

А проснулась, уткнувшись в такое родное, теплое плечо.

Не знаю, когда Шер вернулся, но выглядел он еще более измученным, чем вчера. Под глазами залегли тени, упрямая складка между бровей не разгладилась даже во сне, и казалось, что он хмурится. Некоторое время я просто лежала, украдкой любуясь этим мужчиной, которого так хотелось назвать своим. Под моей рукой мерно поднималась и опадала грудь. Наверное, я бы даже задремала снова, но тут кто-то настойчиво постучал в дверь. И почти сразу же постучал уже громче.

Шер, не открывая глаз, страдальчески сморщился, повернулся на бок, сграбастав вместо подушки то, что первое подвернулось, и это оказалась я. А потом и вовсе попытался спрятать голову, но не преуспел, потому как я была все-таки не такой мягкой, зато относительно тяжелой.

В дверь снова постучали.

— Ника? — неуверенно пробормотал он мне в подмышку, отчего я дернулась — щекотно же — и лягнула его ногой.

Из-за двери тоже донеслось требовательное:

— Ника!

Пришлось крикнуть:

— Кариза, я уже не сплю! — Как вообще можно спать в таком грохоте?

— Я тоже не сплю, и очень этим расстроен, — присоединился к моему отклику Шер.

За дверью тут же все замолкло, но ненадолго.

— Прости, братик, но мама неумолима, и она требует Веронику. До бала осталось меньше десяти часов.

— О боги, какое счастье, что хоть кому-то в этот ранний час нужен не я. — Его светлость уже выбрался из-под моей руки и теперь дышал в волосы. — Иди, женщина. — Мне достался короткий поцелуй в висок. — Я запомню тебя такой.

И мне сразу расхотелось вообще куда-либо идти. Но Кари не унималась, так что пришлось вставать и тащиться в гардеробную.

— Кстати, — прилетело мне в спину, — что за поварской костюм на кресле?

— Хотела поиграть с тобой в ролевые игры. — Я зевнула и весьма провокационно потянулась. — Но кое-кто слишком поздно пришел.

И малодушно сбежала от потемневшего взгляда Шера. Одевалась я стремительно, с волосами помогла пришедшая с Кари помощница, завтрак исчезал с небывалой скоростью.

— Сильно не наедайся, чтобы плохо не стало от процедур, — умудренно заметила Кари.

— Мм? — едва не подавилась сдобой я.

— Красоту наводить едем… Так! Время! Бросай, потом перекусим.

И мы помчались, а впрочем, нет, мы быстро, но величественно пошли к выходу, где нас ждала охрана, экипаж и шаиса.