Тени за холмами - Антонина Крейн

Под прозрачным шлемом, похожим на аквариум для осомы, весь рот, подбородок и шея Ловчего были залиты кровью, частично спекшейся.

— Ты чего?! — охнула я. — Это столько сил из тебя магия пьёт?!

Полынь только раздраженно дернул плечом в ответ.

— Убирай шлем! Теперь я поведу! — решила я, вновь закрыв глаза — это было невыносимо — и ощупывая карманы в поисках ближайшей пробирки с кровью.

Ребята, взволнованные заминкой, тоже уже «повылезали» из-под своих платков.

— СТОП! Не вздумайте убирать шлем, Внемлющий! — вдруг рявкнули рядом со мной, и только спустя долгое мгновение я поняла, что этот приказной баритон, так похожий на королевский, принадлежит Лиссаю. — Смерч близко, если он унюхает кровь — то пойдёт на нас! Не рек-комендую такое знак-комство!

Пришлось опять воспользоваться зрением.

Полынь, уже сложивший пальцы для заклинания отмены, замер и призадумался, попеременно глядя на воронку смерча и собственные трясущиеся руки — магическая перегрузка тому виной.

Лиссай плюхнулся на песок и стал рыться в рюкзаке; Кадия помогала принцу, пытаясь прикрыть его от ветра, чтоб не ослеп. Умничка Андрис защитила глаза окуляром и теперь водила им, как арбалетом, туда и сюда по пустыне. Мумия, от чьих бинтов остались лишь жалкие лоскуты, встревоженно обнимала Полынь, аки родная мать, и глаза ее, во мгле светящиеся красным, были полны нежности.

— Давайте я сделаю второй шлем поверх нынешнего[1]? — предложила я, нащупав-таки в кармане что-то похожее на колбу.

* * *

[1] Я с любыми щитами на «ты» — спасибо моему учителю и предку Карланону, специалисту по боевой и оборонительной магии.

* * *

— ЭТО ТОЖЕ КРОВЬ, НЕ ОТКРЫВАЙ! — неожиданно-слаженным хором рявкнули принц и Ловчий.

— Вот прах! — осознала я и оценивающе сощурилась на склянку.

Может, прямо со стеклом ее употребить?.. Хотя нет, так и так без крови не получится.

Потом я вспомнила:

— Лис! Вы же сказали, что в путешествии научились колдовать «дружественно»! Самое время продемонстрировать это!

Несмотря на напряженность обстановки, все удивленно обернулись на Его Высочество. "В каком путешествии?".

— Да, Тинави, я и хочу, — отозвался Лиссай, выуживая из рюкзака какую-то витую деревянную палочку длиной с локоть. — Но, к-к сожалению, моя магия специфична!

— …Как и вы, — буркнула Кадия, отшатываясь, когда странный артефакт начал искрить в руках принца.

— Я не умею делать шлемы! — продолжил тот.

— А что умеете? — спросила Андрис, с тревогой вглядываясь в черный профиль беснующейся воронки.

— Иллюзии и искажения! Профиль богини Дану![2]

* * *

[2] Ага, все верно, эта хранительница — прапрабабка рыжего. Яблоко и от яблони и так далее.

* * *

И Лиссай, низко натянув капюшон белой кофты, начал, кхм, легкомысленно размахивать своей палочкой.

Как дирижер шолоховской оперы, прах побери.

При этом принц орал какие-то певучие слова и рисовал в воздухе странные знаки, похожие на древний алфавит: хвостик палочки продолжал искрить, из нее вырывались пучки света, которые вспыхивали и тотчас осыпались, оставляя дымный след.

Я решила, он свихнулся. Расстроилась очень.

Но… Несколько секунд таких сомнительных экзерсизов, и под сдавленный вскрик Кадии наша многострадальная мумия, так и не пригодившаяся ведомственная улика из отдела Вряд Ли Востребуется, начала менять форму.

Бинты мумии потекли, обращаясь шелками; рубины взгляда сгустились до черничной темноты; в пустом провале вырос прямой красивый нос, а на впалой груди бальзамированной мертвечины вспухли, как роса поутру, десятки оберегов и амулетов.

Перед нами во всей красе появился Полынь из Дома Внемлющих. Номер два. От номера первого этот отличался чуть более здоровым цветом лица, отсутствием шлема и крайне злодейской, самодовольной рожей, каковой за настоящим куратором никогда не водилось.

— Йоу, ничего себе! — вырвалось у Андрис, опустившей по такому случаю окуляр и челюсть.

— А меня так можешь? — восхитилась Кадия. — Пусть двойник на работу ходит! А, стоп…

— Объяснитесь, Ваше Высочество! — едва слышно сквозь "аквариум" потребовал настоящий Полынь отнюдь не дружелюбным тоном.

— Вы снимаете шлем — шувгей засек-кает к-кровь — мы вытираем ее с вас и переносим ее на бывшую мумию — вы прик-казываете ей бежать прочь — шувгей гонится на приманк-кой. У вас кровь больше не идет, так как-к вы больше не к-колдуете; все живы, профит! — скороговоркой объяснил принц, снова заставив всех немного выпасть в осадок.

— Лис, давайте просто вытрем Полыни кровь? Зачем убивать мумию?! — возмутилась я, пока вышеозначенная восторженно крутилась вокруг своей оси — любовалась…

— Шувгей, почуяв жертву единожды, уже не отцепится! Более того, эти смерчи запоминают облик своей цели, без обманк-ки нам не обойтись! — возразил принц. — Поэтому… Вам ясен план действий?!

Никто не привык к тому, что капризный и нежный Лис, всегда витающий в художественных облаках, умеет быстро придумывать планы действий. И играет в главного. Для ребят неожиданно-выросший в Ищущем хребет (да еще и колючий!) стал большим сюрпризом.

— Хороший план! — наконец, согласилась Андрис, с опаской косясь на бледного Полынь — сквозь окуляр, в упор, что выглядело фантасмагорично.

— Давайте воплощать скорее! — присоединилась Кадия, не открывая глаз, — Пока наш реальный Внемлющий не помер!

Ловчий же смотрел только на своего свеженького двойника. Тот с обожанием держал его под локоть — внешность сменилась, а привычки мумии, напоминающие о домашнем питомце, остались. И неважно, что мумия — технически — уже мертва не первый век.

Это была наша мумия, прах побери.

Загадочная, спящая на хозяйской кровати, тупая как пень и очень верная.

— Я потерплю, — наконец, сказал Полынь, игнорируя очередную струйку крови, текущую уже не только из ноздрей, но и с уголка его рта. — Оставим план на крайний случай.

Куратор развернулся, цапнул меня за руку и с упорством подстреленного носорога попёр дальше. Шатающийся, но не сломленный. По левому боку от нас бесновался шувгей. Не успели мы — кто-то с выдохами облегчениями, кто-то — сопением ярости, вновь выстроиться в слепую шеренгу, как мумия взяла инициативу в свои руки.

Она, под личиной Полыни, подпрыгнула к реальному Ловчему и вдруг кулаком ударила по шлему-пузырю. Я думаю, дома это не привело бы ровным счетом ни к какому эффекту, но здесь, вдали от магического кургана, защита Внемлющего треснула, как яичная скорлупа.

И тотчас шувгей ликующе взвыл. Смерч выгнулся предвосхищающей дугой — вкуснятина! — и, с рёвом развернувшись, вспахал чернично-алую во тьме урагана пустыню, сдирая с неё песок — слой за слоем, подкидывая его в восторге, как конфетти.