Лекарь - Евгений Щепетнов

– Ты умеешь. Я же тебе дал знания. Воспользуйся!

Влад наклонился к девушке, залитой кровью, и крикнул:

– Имя! Дай мне имя того, кто тебя сюда послал!

Но ее глаза стекленели, мышцы постепенно каменели… Влад вошел в транс и всей силой мозга ринулся на штурм ее сознания. В его голову потекли какие-то картинки, воспоминания, они отсеивались, как листья, он разгребал этот жизненный мусор, крича:

– Имя! Дай мне имя! – пока перед глазами не мелькнуло знакомое лицо. Он узнал, что хотел.

Влад протянул руку к лицу Мары и закрыл ей глаза. Потом он одернул на ней рубашку, прикрыв наготу, – нехорошо, чтобы все рассматривали ее голое мертвое тело, – все-таки он спал с этой женщиной, и ему казалось, что в тот момент они испытывали симпатию друг к другу. Скорее всего, так и было – она не пыталась его убить, когда уходила, она хотела, чтобы он просто уснул.

Впрочем, сном бы дело не ограничилось. Это он понял позднее, когда двери на противоположном конце коридора распахнулись и ворвались охранники с обнаженными мечами наперевес. Из комнаты в это время как раз вышли купец с сыном и обомлели, увидев мертвую Мару. Потом Панфилов с упреком крикнул ворвавшимся охранникам:

– Где вы бродите?! Нас тут чуть не убили! – И, обратившись к ведущему охранников мажордому, сказал, указав на Мару: – Так-то ты набираешь слуг?

После этих слов произошло неожиданное – мажордом внезапно воскликнул:

– Убейте всех!

После этого началась свалка. Одни охранники набросились на других, часть зажала в углу Николая и еще одного охранника, а остальные – десять человек – набросились на купца с сыном и Влада!

Влад тут же ударил по ним молниями, но они не причинили им вреда. «Амулеты!» – понял он. Может, если бы он бил подольше, он пробил бы защиту, но времени не оставалось. Купец с сыном стояли ошеломленные, застывшие как столбы.

– В комнату! Быстро! – взревел Влад и с шелестом выдернул из ножен меч, воздев его вверх. В этот миг он успел подумать: «Хорошо, что потолки высокие».

Первый же удар привел Влада в ужас – меч соскользнул с противника, как с намыленного. Амулет против физики. Удар врага пришелся в плечо Влада и тоже соскользнул. Толпа врагов наседала на него, он сек их мечом, надеясь, что рано или поздно защита иссякнет, но противники менялись, а энергия из их амулетов не убывала.

Зато она иссякла в его собственном амулете, и удары стали приходиться на его кольчугу. Она была усиленная и держала удары – те, что он не мог заблокировать мечом. Влад очередным парирующим ударом перерубил меч нападавшего, оставив у него в руках обрубок, потом вдруг воскликнул:

– Ах я болван! – И стал со всей мощью втягивать Силу из амулетов противников в себя, думая об одном: хоть бы места хватило!

Его спасло то, что в магической дуэли с Марой он потратил часть Силы, да его собственное раздолбайство: он забыл вечером пополнить резервы магического узла. Кроме всего прочего ему помогало и то, что противники не могли напасть сразу все – они стояли по три человека в ряд.

Как потом оказалось, он еще спас Николая с товарищем – вместе с амулетами своих противников он «обесточил» и нападавших на них. До этого момента верные стражи могли только отбиваться от нападок предателей, а все их попытки нанести им ответные удары заканчивались плачевно.

Теперь Влад разошелся в полную силу. Первый ряд нападавших был порублен на куски в считаные секунды, затем пришел черед умирать второму, полегшему, как трава под косилкой, третий ряд – вместе с предателем-мажордомом – отступил назад, где его встретили Николай и второй охранник, которые уже успели покончить со своими противниками и теперь пробивались навстречу Владу с другого конца коридора.

Участь бунтовщиков была предрешена – пленных не брали. Мажордом полег последним под ударом верного купеческого охранника. Влад не жалел о его гибели и о том, что он не сможет теперь рассказать, кто же организовал этот заговор, – он и так знал имя виновника.

Наконец все затихло, в коридоре стояли ошеломленные купец с сыном, охранники, чудом уцелевшие, и Влад, покрытый с ног до головы кровью противников. Драгоценный паркетный пол был завален обломками стен и дверей, обрубками человеческих тел… Посреди коридора лежала в большой луже крови Мара.

Купец был бледен, на его лице возникло виноватое выражение. Он явно переживал, что не смог включиться в битву и прийти на помощь Владу.

Влад это понял и с одобрением сказал:

– Хорошо, что вы вовремя, как я и сказал, заскочили в комнату. Если бы вы тут остались, мне не хватало бы свободы маневра и меня могли бы завалить. Хорошо, что вы очертя голову не кинулись в драку, а сообразили!

Панфилов все понял. Ясно, что Влад спасал его репутацию перед подчиненными, перед сыном, да и перед самим собой, и благодарно улыбнулся, глядя ему в глаза.

– Я вас попрошу потом, господин Влад, объяснить мне все, что тут происходило, хорошо?

Влад согласно кивнул и задумчиво сказал:

– Ну что будем делать с предателем? Думайте, пока не поздно.

– Каким предателем? – Панфилов удивленно посмотрел на Влада: – Вот же предатель… – указал он на мажордома. – Жаль, что живым не взяли, я бы спросил его хорошенько, почему он предал своего хозяина?

– Нет, господин Панфилов, это просто исполнитель. Предатель не он.

– Так кто? Кто?

– Вспомните, кто уезжал на острова на довольно долгое время, примерно на год, из числа ваших компаньонов?

– Не может быть! Семен?! Да ты что?! Я не верю! Мы же с ним вот с таких лет, огольцами бегали! Нет, это кто угодно, только не он.

Влад внимательно и молча посмотрел на Панфилова, ошеломленно вглядывающегося в лицо лекаря, – может, все-таки ошибка? не он? – и кивнул:

– Он… Господин Панфилов, я потом укажу вам источник информации. Пока нужно решать, что нам делать. В доме у предателя ждут вестей об итогах нападения, и нам нужно решать: или сейчас мы его завалим, или он скроется, зная, что все провалилось, и будет вам гадить еще много лет. Принимайте решение. Я человек сторонний, как скажете, так и будет.

Николай и второй охранник смотрели на Влада: Николай с пониманием, он давно уже знал лекаря, только не подавал вида, что они знакомы, зато его товарищ и сослуживец – с удивлением, пытаясь понять, как это телохранитель командует купцом.

Панфилов хотя и был человеком слова и заботился о своих подчиненных, но характер у него был тяжелый, и когда он входил в раж, гонял всех почем зря, мог и поперек спины огреть, и врезать нерадивому кулачищем со всей дури – а тут такое нарушение субординации!

Купец подумал и угрюмо сказал:

– Я должен предупредить компаньонов и с ними посоветоваться, срочно. Парни, – обратился он к охранникам, – вы как, целы? Можете биться?

Николай со вторым охранником утвердительно кивнули – небольшие раны у них были, неопасные, которые не особо мешали махать мечом.