Морозная гряда. Первый пояс - Михаил Игнатов

Сначала это была Жемчужина, получавшая силу от смертей, а затем отдающая их озеру и реке. Затем рана Царя Черепахи и некровь. Её я набрал, вот только она словно выдохлась даже в закрытом фиале. А может быть просто протухла. Можно и сейчас набрать здесь воды, но, скорее всего, в ней, к городу останутся лишь крохи силы. Нет. Энергию неба даёт что-то в глубине фонтана или же всё это сооружение Древних в целом. И оно не может без их пригляда и руки бесконечно снабжать меня силой. А значит пора наконец задуматься о возвращении.

И я стал чаще медитировать у той стороны купола, где висела безобразная бурая груша улья, изучать жизнь Шершней. К этому времени они уже давно успокоились и несколько недель, как забыли обо мне. Лишь недалеко от выхода из-под купола всегда сидел на страже дозорный с ярко-красной окраской. Это он зря. Шип уничтожил его раньше, чем он сумел раскрыть крылья. С усмешкой понаблюдав за бешеным роением Шершней, примчавшихся на запах смерти, а затем осыпавшихся на Ядожорку, я отметил главное — новый дозорный оказался оставлен дальше, а простые Шершни и вовсе стали облетать вход стороной. Отлично. Так и продолжим, поглядим, насколько я вас прорежу.

Я бы и вовсе решился на ночную вылазку к улью, но меня удержали от этого несколько доводов. Сомнения, что мой Указ сумеет убить такое огромное количество Шершней, особенно если внутри печати в этот момент будут его высокозвездные Воины, которые лишь бесполезно будут высасывать из меня дух. Возможность того, что мои два Огневища не сумеют уничтожить полностью Улей, а лишь разъярят его обитателей. И главное, то, что Волки меня неоднократно предупреждали не лезть в места силы, а за все эти годы сюда не пришел сильный и большой отряд с кучей артефактов и не выжег Улей. Значит сам Орден и ватаги не хотят этого. Кто я такой, чтобы рушить устоявшееся равновесие в лесах? Достаточно и того, что тайно сумел воспользоваться местом силы. Пусть это так тайной и останется.

А потому я лишь попробовал наложить крохотную печать изнутри купола. Не сумел, видимо стекло Древних противостояло моим Указам. И на этом успокоился, продолжая наблюдать за Шершнями и отгонять дозорных. Нашёл я и почему они сумели прикрепить гнездо к куполу, и заодно причину выбора этого места. Там, высоко над головой я заметил крошечную, в ноготь трещину в стекле. Вот за неё и зацепились когда-то Шершни, сумев прикрепить основание своего улья. Наверняка в этом месте купол не удерживал силу небес, и она утекала в лес. А хитрые насекомые не упустили шанс. Мне оставалось лишь суметь до конца воспользоваться своим, покинув это место живым.

Для начала я принялся собирать остатки силы с помощью Круговорота. До этого я даже не рисковал его использовать, опасаясь повредить тело таким количеством энергии. Просто лопнуть, как бурдюк от браги. Даже сейчас, первое применение Формы, к которой я тщательно подготовился, опустошив средоточие в узел для Лечения, далось мне непросто. Нет, об исчезновении вокруг самой силы Неба и вынужденном прекращении циркуляции от пустоты не было и речи, напротив, от фонтана энергия рванула ко мне сплошным потоком, и он почти не ослабевал. Ни о каком исчезновении нитей не приходилось и говорить — они продолжали терзать тело, с каждым вдохом ударяя в меня всё сильнее и сильнее, словно обретая вес и остроту. Не выдержал уже я, оборвав Форму, когда силы вокруг было ещё много, а вот кожа покрылась капельками крови, внутренности начали гореть, а рот наполнился кровью. Неприятный и опасный опыт. При последующих использованиях я прекращал циркуляции Формы задолго до таких последствий.

Два дня и шесть Круговоротов заняло у меня окончательное опустошение энергии под куполом, и за два часа до рассвета я начал действовать. Лучшее время — все Шершни крепко спят и даже не собираются вылетать из Улья, окрестности свободны от глаз хозяев места силы. Дозорный тоже явно устал, если так можно сказать о звере-насекомом и словно дремлет, лишь изредка взмахивая крыльями. Лучшего времени не будет! Капельку зелья на себя, фиал на пояс хитрой пробкой вниз, чтобы капал мне под ноги, составы выносливости, ловкости, силы — внутрь. Разбег я начал от самого фонтана, первый Шаг сделал уже с земли за пределами купола. Дозорный не успел даже взлететь с куста, когда я сбил его Шипом.

Плети Ядожорки зашевелились, когда я уже был на середине её тела, едва успевая огибать кусты. И оказались слишком медлительны для щедро наполненных силой Шагов, те единицы, что успевали уцепиться, я вырывал во время бега, даже не замечая. Через десять вдохов я выбрался из ловушки живой травы, через двадцать вломился в гущу деревьев-карликов. Под ними боль от почти беспрерывного применения техники стала нестерпимой, и я просто побежал, едва успевая перебирать ногами и прикрывая плечом лицо от хлещущих веток, продолжая забирать левее, чтобы уйти к огромному скоплению кустов у подножия Небесных исполинов. Если и есть где возможность укрыться от глаз летающих врагов, то только там. Нужно лишь успеть добраться туда раньше, чем Шершни поднимутся над деревьями и заметят меня.

Указ сна продолжал сбивать на землю всю мелочь, что встречалась мне по дороге. Всего три вдоха беспамятства для них, чтобы не выдавать мой путь и плевать на траты духа.

Дарсова тварь! Как ты не вовремя вылезла! Лезвие в этого Жука!

Быстрее, быстрее! И я снова использовал Шаги.