Вы все жжете! Часть 1 - Бронислава Вонсович

Не знаю почему, но Франциску я рассказывала о видении при Шарле. Возможно, надеялась, что если уж Буле столь хорош в предсказаниях и все равно по уши завяз в призрачных делах, то ему можно выложить все и рассчитывать на помощь? Или хотя бы пояснение.

— Пф, огонек, нашла из-за чего переживать, — удивился призрак. — Если видение истинное, то оно лишь подтверждает: твоя помощь мне пошла на пользу Шамбору. Но не факт, что это было видение и у тебя вообще есть способности к этому делу. Возможно, твой мозг преподнес тебе первую же подходящую картинку. Ты же сама говорила, что в родне нет предсказателей.

— Но Фурнье вел себя так, словно ожидал, что у меня проснется Дар.

— Это-то как раз вполне понятно, — загадочно ответил Франциск. — Короче говоря, огонек, не забивай себе ерундой голову, выбрось оттуда глупости, и пойдем во дворец.

— Мне непонятно, — заупрямилась я.

— Мне тоже, — заметил молчащий до этой минуты Шарль.

Призрак закатил глаза настолько, что если бы видел именно ими, то сейчас наблюдал бы стену за собой, причем вверх тормашками.

— И что вам непонятного, дети мои? Справочники по родам хотя бы изредка просматривать нужно. У де Кибо всегда были сильные прорицатели. У Фурнье просто из головы вылетело, что ты де Кибо не по рождению, поэтому он решил, что нашел брильянт в навозной куче.

— Так, может, третий блок Николь как раз связан с предсказанием, если де Кибо принял ее в род из-за него?

— Мажонок, ты меня разочаровал. — Франциск выразительно постучал по лбу. Не по своему, по мажескому. — Не в твоем возрасте нести такую чушь. Если бы у нее стоял блок на Даре предвидения, ничего бы она сегодня не увидела. Нет, у нее заблокировано совсем другое.

— Что?

Спросил Шарль небрежно, но глаза у него столь странно блеснули, что захотелось заткнуть призраку рот. Но увы: фантомные кляпы фантомным особям не помеха.

— Если бы де Кибо считал нужным сообщать всем желающим что, он бы сказал еще при вашем знакомстве, — ухмыльнулся призрак. — Придется, мажонок, тебе жить без этого знания.

Шарль пожал плечами с видом «не очень-то и хотелось» и спросил:

— Ну как там? Ушел Матье?

Да-да, мы стояли всей компанией на лестнице, под кучей пологов, поставленных Шарлем, и ждали, пока Бернару надоест караулить. Мой настоящий жених оказался весьма упорным и торчал у двери уже больше часа, мешая нам пройти в комнату, а из нее — в ход, ведущий во дворец. Мое предложение с ним поговорить и отправить восвояси Франциск отмел, заявив, что я непременно забуду все договоренности и уйду куда-нибудь с поклонником, а он, Франциск, не для того с таким трудом собирал нас вместе, чтобы дать мне возможность сходить на свидание под присмотром Шарля. «Скажешь потом, что в библиотеке засиделась», — безапелляционно заявил призрак на мои возражения. Сейчас же он скорчил трагическую мину и выдал:

— Огонек, надо было на Матье тоже метку поставить, а то гоняете меня, словно я не король, а паж мелкой провинциальной дворяночки.

— Тоже? — ухватился за оговорку Шарль и нехорошо прищурился. — Значит ли это, огонек?..

Окончания вопроса Франциск не дождался, всосался в стену, словно его туда принудительно утянули, предоставив мне право отдуваться за свою оговорку.

— Конечно, значит, — пошла в атаку я. — Если кто-то ставит метки на незнакомых девушек, возможно, ему стоило бы поставить пару на кого-нибудь нужного.

Между делом я на всякий случай проверила обе метки, поставленные под руководством Франциска. Обе были на месте, радовали своей силой, но не радовали тем, что одна была совсем рядом, а вторая неумолимо приближалась.

— Ох ты ж… Вот ведь еще неприятность, откуда не ждали.

— Какая? — заинтересовался Шарль, сделав вид, что ничего про метки не спрашивал.

Но ответа не понадобилось, поскольку высокомерный голос Антуана, не привыкшего сдерживаться, как раз долетел до нас.

— Матье, хотел бы я знать, что ты делаешь возле комнаты моей невесты?

— Хочу спросить у Николь, за того ли она собралась замуж.

— Не за тебя же ей выходить?

И хотя я не видела этой сцены, лицо Антуана встало передо мной как живое, с презрительной усмешкой на губах и высокомерно выставленным подбородком. Бернара он серьезным соперником не считал, в отличие от Шарля. Интересно, почему?