Отфеячу по полной! - Татия Суботина

Эта ночь стала откровением. Она была посвящена любви, страсти, изгнанию одиночества и тоски.

Мы не спали ни минутки, боясь упустить хотя бы крупицу удовольствия. Вейн пил мою любовь и щедро отдавал лаской, нежностью. Я же… Я излечивалась в его заботливых, умелых руках, как птица-феникс, возрождалась заново!

Давние шрамы на моем сердце лопнули от переполнявших меня чувств, чтобы срастись так плотно, не оставив и следа!

Эта ночь была необыкновенным чудом. Такая же чудесная, как много лет назад, но намного, намного лучше.

Мне даже показалось, что между нами и не пролегли эти долгие годы разлуки… Сейчас существовали только мы вдвоем: он и я, наедине с таинством наслаждения.

– Не могу… Не выдержу больше… – прошептала в шею некроманту откровенную мольбу. – Пощади…

Мой щедрый мучитель-целитель тихонько рассмеялся:

– Спи, феечка. Спи, – и накинул простынь на мое разгоряченное тело.

У меня даже сил не осталось, чтобы пошевелить ногой или рукой, лишь веки смогла сомкнуть. Я забылась спокойным сном, когда за окном уже забрезжил рассвет. А проснулась отдохнувшей и обновленной ближе к вечеру следующего дня.

– М-м-м… – сладко потянулась в постели довольной кошечкой. – Вейн?

– Проснулась, наконец? – сразу отозвался мужчина. Он был уже одет. – Собирайся, нам пора возвращаться в академию.

Я тут же натянула простынь до самого подбородка.

Спрашивается, ну что Блейн там не успел разглядеть ночью? А не по себе стало от его какого-то холодного, безэмоционального взгляда! Даже поежилась.

– Вейн? – в его имя я вложила всю растерянность, что меня охватило. – Что-то случилось?

– Амут бесследно исчез. Даже ищейки императора не могут пока его найти! – сквозь зубы процедил некромант. – Он опять на шаг впереди!

Так вот, что его поедом съедало? А я уже успела испугаться!

– Ничего, мы обязательно что-то придумаем и найдем его, – попыталась приободрить любимого мужчину, чем вызвала его недоумение.

– Мы? – насмешливо изогнул он брови.

– Нет? – улыбнулась ему.

Я готова была пойти на уступки, особенно после такой волшебной ночи! Но не дам полностью отстранить меня от расследования. Амут покусился и на мою жизнь!

– Каждый будет заниматься своим делом, – сказал как отрезал Блейн. – Я разберусь с Амутом, а ты…

– А я? – даже села в кровати, влекомая любопытством. Что же Вейн придумал для меня?

– А ты завершишь условия контракта и получишь свое вознаграждение.

– Вознаграждение? – улыбка уже увядала на моих губах, но я поддерживала ее усилием воли.

Прочь страшные догадки! Блейн просто не мог со мной так поступить!

– Нужно завершить отбор. Я выбрал невесту.

Мир сузился до глаз Вейна. Спокойных таких, безмятежных глаз.

На меня словно небо упало, низвергнув в бездну, а он спокоен?

Растерянность настолько велика, что даже дышать получалось с трудом. И поэтому с губ сорвалось совершенно глупое:

– Что?

Блейн и бровью не повел, вынул карманные часы и внимательно всмотрелся в циферблат:

– Дарг забрал Айю к себе домой, помогать восстановиться. Мне недавно вестник от него пришел. В таверне больше делать нечего, – сказал некромант. – Давай и мы обойдемся без задержек? Девушки там уже, наверняка, заждались.

Он словно говорил на другом языке, так туго до меня доходило!

– О какой невесте речь, если у тебя уже есть жена?

– Не пройдет и седьмицы, как мы разведемся, – пожал плечами Блейн. – Не вижу в этом проблемы.

– Ты хочешь развестись? – язык словно одеревенел и слова дались мне с трудом. – Но как же…

Что случилось за несколько жалких часов, пока я спала? Вейна подменили?

Теперь передо мной стоял высокомерный некромант: чужой, холодный, далекий. Не любимый мужчина, а ректор Магической Академии Семи Королевств.

– А ты, разве, нет? – он сделал вид, что удивился. – Это же наше обоюдное решение.

Еще возле магического источника у меня искры из глаз сыпались, так хотелось стереть брачную татуировку с кожи, но теперь…

– Всеблагая мать благословила наш брак! – я схватилась за это, словно за соломинку. Совсем жалко, Айли… Сильнее опуститься просто не получится, разве что открыто умолять. – Его не так-то легко разорвать!

– Нет ничего невозможного, – уверенно выдал Блейн и развел руками. – Я лично займусь этим, не волнуйся. Поверь, наш развод в моих интересах.

Я прищурилась:

– Чтобы скорее провести следующую женитьбу?

– Именно.

Я подобралась вся, как хищник перед решающим прыжком, а некромант так и не заметил – остался спокоен. Это он зря.

– А как же прошлая ночь? – голос дрогнул.

Я закусила нижнюю губу, неистово ругая себя за проявление неуместных, как оказалось, чувств.

– А что с ней? – нахмурился Блейн. – Хорошо провели время, Айли, сбросили пар. Захочешь повторить, можем еще успеть до свадьбы. После заключения союза я остаюсь верен супруге, так что дальше помогать друг другу расслабиться не получится.

Расслабиться? Сбросили пар?

Сердце будто кинжалом пронзили! И яд слов Вейна впрыснули!

«Моя фея», – шептал он.

Так нежно и проникновенно заглядывал в глаза, одаривая ласками…

Значит, именно так некроманты каждый раз расслабляются? Заставляют тебя почувствовать себя особенной, а наутро возвращают в реальность и жестоко обрубают ночные крылья?

– Еще скажи, что воспользовался моментом, пока мы супруги, – не знаю, откуда силы у меня взялись на сарказм, но вышло достоверно.

– Грех было бы не воспользоваться, – подмигнул он мне. – Особенно, когда мы так подходим друг другу в этом плане.

Лицо Блейна не выражало нужных мне чувств. Я искала хотя бы крохотные отголоски того, что видела в нем ночью, но тщетно. С каждой минутой мне все сильнее казалось, будто того Вейна, что вознес меня на небеса, я сама и выдумала.

– Ты еще забыл про уникальную совместимость, – любезно напомнила ему, хотя внутри все разрывалось от боли. Я, как гончая, носом чуяла подвох и собиралась докопаться до сути. – Или теперь тебя не интересует такой взаимовыгодный брак со мной?

Лишь на мгновение в глазах Блейна промелькнуло какое-то чувство, но оно исчезло настолько быстро, не дав мне даже понять, что именно это было.

– Мое предложение оставалось актуальным до того момента, пока я узнал, кто ты на самом деле, – мужчина окатил меня таким презрением в голосе, что сложно было удержаться от дрожи. – Фея.