Очень прекрасный принц - Алиса Чернышова

Ну, а тётя Ленна связала чехольчик. Для моего змеёныша. Чтобы у него не мёрз хвост, пока он не научится превращаться в человека. 

Конечно, это несколько меркнет на фоне великих свершений остальных домочадцев. Особенно учитывая тот факт, что селенити вообще-то не мёрзнут. Но, если честно, я почему-то разревелась при виде этого чехольчика: так это было мило. 

Как видите, дела мои в смысле контроля над эмоциями были вот прямо очень не очень.

Впрочем, всё изменилось одним сонным утром, когда я почувствовала, что пришло время моему малышу развиваться дальше в энергетическом коконе. На удивление, всё прошло легко и безболезненно: уже через полчаса я лежала, свернувшись вокруг сияющего яйца, внутри которого смутно угадывались контуры будущего селенити. 

Семья восприняла новость хорошо. Честно говоря, я опасалась другой реакции: всё же, для нормальных людей некоторые особенности анатомии селенити должны быть весьма… неоднозначными. Но, как оказалось, они вполне готовы к подобному повороту событий.       

Я же поняла, что сонливость немного отпускает, эмоции мои приходят в относительную норму, а человеческий облик больше не доставляет особенных неудобств. Так что с большим энтузиазмом восприняла предложение тёти Ленны отметить “первое рождение” малыша в семейном кругу. 

И только вечером, когда все собрались за столом, я поняла по витающей над столом атмосфере, что мне предстоит серьёзный разговор. 

На удивление, начала его тётя Ленна.

— Милая, — сказала она. — Я не хотела тебя волновать раньше — слишком уж уязвимой ты была. Но сейчас хочу рассказать чудесную новость: леди Элизавет отлучена от столицы.

— Что?! — поразилась я. — Но как?! Она ведь обладает такой властью…

— Власть всегда временна, милая, — мягко сказала тётя Ленна. — Любая, по правде, но особенно — власть любовницы. Да и гадкая подлость по-гадкому возвращается, рано или поздно. Это закон жизни и её правда. Уж не знаю, на чём именно премьер подловил свою красавицу. Но ходят слухи, что был он в ярости и кричал так, что стены дрожали. Понятное дело, что за закрытую дверь это не выносили: она — мать его ребёнка, как ни крути. Но ты понимаешь и сама, я думаю: слуги знают всё. И слышат всё… Так или иначе, но после того разговора Элизавет была отправлена в одно из островных поместий, лишена большей части содержания и права перемещаться по стране. Её делом нынче заведует управляющий, но и он не имеет права видеться с опальной хозяйкой чаще раза в месяц. Вот такой вот итог. И да, многие ставленники Элизавет были уволены, а сиреневое поместье нынче выставлено на продажу.  

Я медленно покачала головой.

— Даже не знаю, что сказать…

— В первую очередь это знак, что сменилась эпоха, — добавила тётя. — И власти этой вульгарной особы в столице пришёл конец. А значит, ты больше можешь не оглядываться постоянно за спину, Лисси. И жить спокойней. 

— Опять же, времена меняются, — подал голос дядя Джума. — Наш господин Морий знает своё дело. И очень похоже на то, что эта его идея с фоморьим государством и фоморьим посольством сработает. Тогда за спиной каждого из вас будет стоять совсем другая, могущественная сила... Я считаю, что нынче фомору можно будет жить открыто. Получать образование, занимать должности и так далее. Скоро все это поймут, так что тебе нужно успеть запрыгнуть на этот поезд. 

Я так расстроилась, что даже вилку отложила.

— Дядя, ну неужели ты не понимаешь! Я не могу просто пойти и учиться, не могу стать полноценной частью общества, не могу заявить всем, что я — селенити!

— Почему? — пожал плечами он. — Недавно ректор ВАВЛа усыновил селенити, так что прецедент есть. По крайней мере, я поговорил с госпожой Лираной, и она заверила, что всё это вполне реально. 

Я устало покачала головой:

— Ты что, не понимаешь? Не мне, с моей биографией, выходить под яркий свет. Секреты Гильдии…

— Я тебе и не предлагаю их выдавать, — отрезал дядя. — Но это всё ведь можно повернуть и иначе! Что нам мешало, например, в своё время найти и усыновить фомора-полукровку, как это сделал ректор? А откуда ты взялась… Ну мало ли, какая молодка призвала из Бездны селенити себе на беду? Совершенно не обязательно связывать это всё с Гильдией. Опять же, я уверен, что у тебя не потребуют превращаться слишком часто. Неужто ты не сможешь скрыть подлинный цвет своих перьев? 

— Дядя, даже если так, то риск слишком велик! 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Раньше я так и сказал бы, — вздохнул Джума. — Но теперь, когда на нашей стороне Морий… сейчас или никогда, Лисси. И тебе следует знать: я уже поспрашивал людей, которые знают людей… в общем, я договорился о факультативных занятиях для тебя. У Марджаны Лофф. 

— Что?!

Если честно, то в голосе моём зазвучали змеиные присвисты.

— Не спеши злиться, — сказал дядя строго. — Это для твоей пользы. 

— Для моей пользы?! — взвилась я. — Я не вижу в этом ничего полезного! 

— Если успокоишься и подумаешь, то увидишь, — вдруг подал голос Вилни, до того молчавший. — Серьёзно, Лис. Прекрати злиться и подумай. 

— О чём тут думать? — окрысилась я. — И чему, по-вашему, меня должна научить Марджана Лофф? Она в ваших глазах настолько лучше меня? Так я сомневаюсь, что она вообще умеет петь!

— Лис, ну ты же не истеричка, — поморщился Вилни. — Так откуда это всё?

Я прикусила губу и пристыженно опустила глаза.

Откуда, откуда… Может, если бы мне всегда не ставили эту Марджану в пример… может, если бы она не оказалась фоморой — истинной парой дракона…

Завидую ли я? Да, разумеется. И признаю это. Но учиться у Марджаны Лофф…

— Никто не говорит, что она лучше тебя, милая, — заметила тётя Ленна мягко. 

— Это не про “лучше” или “хуже”, Лис, — добавил Вилни. — Это о том, что ты не можешь всю свою жизнь быть просто певицей.

Это он зря сказал, если честно. 

— Просто певицей? Ты считаешь, что певцы — третьесортная профессия? Так гордишься своим дипломом боевого мага? Так его у тебя не было бы, если бы не я!

Я прикусила язык, но слишком поздно: слова уже вылетели.